Книга Леди и повеса, страница 72 – Лоретта Чейз

— Вы самая заблуждающаяся женщина в Северном полушарии, если думаете, что можете там от меня спрятаться в светлом платье, – раздался глубокий голос. – Вы подслушивали, леди Шарлотта. Это очередное дополнение к вашим дурным привычкам.

Она вышла из тени.

— Я искала уединения, – сказала Шарлотта, вздернув подбородок. – Я едва ли нашла бы его, если бы вышла и присоединилась к разговору. Или лучше сказать – к допросу?

— Это и был допрос, – ответил мистер Карсингтон. – Я говорил с Тайлером. Не хотелось, чтобы мальчишку избивали из-за чьей-то ошибки.

Она сжала кулачки. Потом заставила себя их разжать.

— Жаль, что не сказали мне, – заметила она. – Я бы этого не допустила.

— Так бы сказала женщина, – возразил мистер Карсингтон. – Поскольку вы женщина, Тайлер бы высмеял вас, а потом отколотил парня.

— А что с того, что вы не женщина? Почему бы ему не избить мальчика позже, что бы вы ни сказали?

— Потому что Тайлер понял, что отвечать ему придется передо мной, и потому, что он увидел, что я могу отколошматить его, если он несерьезно отнесется к моим словам.

Она перевела взгляд на руки мистера Карсингтона. Он еще не надел перчатки, а держал их в ладонях. Руки у него были не натруженные и не мозолистые. Но и не нежные. Они были непривычно большими, с длинными пальцами, не толстыми, но крепкими и гибкими. Она была уверена, что его удары будут не из легких… Хотя его прикосновения были нежными, когда он этого хотел.

Убийственно нежными. Она вспомнила легкую пляску его пальцев…

Она торопливо перевела взгляд на его лицо. При неровном освещении в конюшне его выражение было трудно разобрать.

— Тогда благодарю вас, – сказала она. – Вы очень добры, что подметили все это и озаботились совершенно не знакомым вам ребенком.

— Теперь мы с ним знакомы, – возразил мистер Карсингтон. – Стоило лишь взглянуть ему в глаза, чтобы понять, что бед он перенес предостаточно.

Шарлотта не смогла предотвратить еле слышное «ах», прошедшее, она надеялась, незамеченным.

— В глаза? – переспросила она, стараясь сохранить тон ни к чему не обязывающим.

— У вас кружилась голова, и вы, несомненно, ничего не заметили, – возразил он. – Они у него разного цвета. Один голубой, другой зеленоватый. Темные люди сочиняют об этом суеверия. Это след дьявола или знак несчастья – так они называют это явление, которое лишь каприз природы. Все это в сочетании с другими факторами делает положение Пипа гораздо уязвимее, чем оно могло бы быть.

— Похоже, Тайлеры считают его «шибко грамотным», – сказала она.

— Его грамотность – один из недостатков, – ответил мистер Карсингтон. – Другой недостаток – его неясное происхождение.

Последнее предложение стало ударом, и Шарлотта почувствовала, будто ее больно ударили в грудь. Но внешне она была сдержанна, холодна, как лед.

— Люди могут быть… жестокими… к детям с недостатками или сиротам, – процедила она сквозь онемевшие губы. – Как будто… как будто сами дети в этом виноваты.

Он наклонил голову и внимательно поглядел на нее.

— Господи боже, вы плачете? Право же, иногда вы чересчур сентиментальны.

— Я не плачу, – ответила она, шмыгнув носом. – А хоть бы и плакала, что с того? Вы тоже сентиментальны. Я слышала, как вы заверили мальчика, что он никогда не вернется в работный дом.