Книга Леди и повеса, страница 69 – Лоретта Чейз

— Жалею, что в тот день взял со мной хозяйку, – продолжал Тайлер. – Она сразу раскусила, что от него будет много неприятностей от его глаз и грамоты, как у джентльмена. Но он был здоровенький, сэр, смышленый и веселый, и мне очень не хотелось отдавать его обратно и начинать поиски заново.

— Очень необычно, что ребенок джентльмена оказался в работном доме, – заметил Дариус.

— Он не знает, кто его отец, – сказал Тайлер. – И кто мать – тоже. Он чей-то незаконнорожденный, вот и все, что мы знаем. Йоркширский священник с женой по фамилии Огден взяли его, когда он был младенцем. Потом они умерли, и он попал к священнику из Салфорда по фамилии Вэлтон. Потом и тот умер.

Дариус знал, что таких историй тысячи. Все могло быть куда печальнее. По крайней мере, мальчик начал расти в хорошем доме. Многих нежеланных детей просто бросали. Многие попадали в приюты, живя куда хуже, чем в работном доме.

Однако для них он ничего не мог сделать. А вот для Пипа – мог.

— Не его вина, что он незаконнорожденный, – сказал Дариус. – А цвет глаз – просто каприз природы. Мне претит суеверие, и я не позволю, чтобы его третировали и преследовали только оттого, что он другой.

— Нет-нет, сэр. Я только хотел…

— Хочу, чтобы вы поняли меня правильно, – заявил Дариус. – Никому на работе у меня не дозволено бить ребенка ни за что. Что же до сегодняшнего происшествия с леди Шарлоттой, Пип ни в чем не виноват. Напротив, он вел себя подобающим образом. Я буду чрезвычайно недоволен, если кто-то убедит его в обратном. Детей должно поощрять поступать правильно. Вы поняли меня, Тайлер?

— Да, сэр.

— Тогда можете вернуться к работе.

Хотя вопрос с Пипом был разрешен, Дариус после ухода Тайлера некоторое время пребывал в нерешительности.

Он сомневался, что леди Шарлотта могла упасть в обморок оттого, что у мальчика разные глаза. А еще он сомневался, что все дело в месячных. Хотя она вроде бы пришла в себя, он уверен, что она полностью была в норме, когда оставила его размышлять над загадкой вещей леди Маргарет.

Он вспомнил о недуге, о котором все говорили, под названием «иссушающая болезнь». Леди Шарлотта страдала от нее много лет назад. Все дружно говорили, что болезнь эта напоминала недуг матери Шарлотты. Но «иссушающая болезнь» была одним из банальных терминов, который можно отнести к множеству заболеваний: чахотка, рак, болезни сердца и другие.

Размышления в тиши кабинета не решат проблему, сказал он себе. Можно все-таки сделать что-нибудь полезное и отправиться в Олтринчем, как он намеревался сделать вчера до встречи с Моррелем.

В вестибюле Дариус увидел леди Литби, говорившую с женщиной непривлекательной наружности, которая была ей примерно ровесницей.

— А, вот и вы, мистер Карсингтон, – сказала леди Литби. – Мне сказали, что вы в кабинете с рабочим. Не хотела вас беспокоить.

«И что?»

— Беспокоить чем? – спросил Дариус.

— На сей раз хорошей новостью, – ответила леди Литби. – Миссис Эндикот – ваша новая экономка.

Новая экономка была некрасива, худа, как борзая, но ее ничем не примечательные карие глаза светились умом и сообразительностью. Ее вежливый реверанс был под стать ее аккуратному наряду.

— Она появилась как раз вовремя, – продолжала леди Литби. – Наши гости прибудут через две недели, и мы с Шарлоттой не сможем столь часто приезжать в Бичвуд и оставаться столь надолго, как теперь. Но все устроено. К концу дня я полностью введу миссис Эндикот в курс всех дел. Тогда мы сможем предоставить решение большинства вопросов ей.