Книга Леди и повеса, страница 70 – Лоретта Чейз

В этот момент в вестибюль влетел Пип, за ним неслась бульдожка.

— Господи, я совсем о ней забыла, – воскликнула леди Литби. – Надеюсь, она ничего плохого не натворила?

— Она хотела поиграть в хозяйской спальне, – ответил мальчик. – Мистер Тайлер велел мне убрать ее оттуда, потому как на нее что-то может упасть. И мне велел туда не соваться, пока не собьют всю потрескавшуюся штукатурку и лепнину и не вынесут на помойку.

— В спальни ее не пускают, – сказала леди Литби. – Ах ты проказница, – пожурила она собаку. – Ты же знаешь, что наверх тебе нельзя.

Дэйзи тупо смотрела на хозяйку, высунув язык, по обе стороны которого торчали кривые зубы. Без эмоций на нее было смотреть нельзя.

— Ругать ее без толку, – вставил Дариус. – Это же собака. Они не помнят своих намерений и целей. Она слонялась по дому, потому что заскучала. Должно быть, ей было до жути скучно подниматься по всем этим ступеням.

— Ах да, как же я забыла? – беззаботно рассмеялась леди Литби. – Вы же специалист по животным.

— Тут специалист не нужен, – возразил Дариус. – Надо лишь помнить, что это собаки, а не дети.

Мальчик набрался смелости вступиться за Дэйзи.

— Она хорошая собака, сэр, – проговорил он. – Она сразу пошла, когда я сказал: «Ко мне». Разве нет, малышка?

Он наклонился и потрепал Дэйзи по голове. Она тотчас отозвалась на ласку, вынув язык и пустив слюну.

Дариус вспомнил, что сказал ему штукатур.

— Пип, леди Литби сейчас занята. Поскольку сейчас ты своему учителю не нужен, поможешь нам, выгуляв собаку. Я иду в конюшню. Пойдемте-ка со мной.

Погруженная в грустные мысли, Шарлотта добрела до конюшни. Там была масса работы. Она увидела, что уже начали заменять покатый пол. Ремонтировали оконные ставни и стойки. Старомодное здание приводили в порядок, чтобы за лошадьми лучше следили.

Однако она пришла не затем, чтобы проследить за работами.

Она пришла из-за лошадей.

Папа говорил, что, когда надо успокоиться, стоит пойти к лошадям. Рядом со свиньями хорошо размышлять или обсуждать важные вопросы, но лошадь – это великое природное успокоительное. Кто-то так считал, потому что из огромных глаз лошадей исходила умиротворяющая энергия. Отец сомневался, что истинная причина в этом. Как бы там ни было, положительное влияние отрицать было трудно.

Конюх мистера Карсингтона куда-то отлучился, и Шарлотта наслаждалась успокоительным действием в одиночестве.

Она стояла за створкой ворот, прислонившись к столбу и вдыхая запахи земли в ожидании, пока лошади мистера Карсингтона окажут благотворное воздействие на ее растревоженную душу.

Нервы у нее уже почти начали успокаиваться, как вдруг Шарлотта услышала снаружи глубокий голос… На него откликнулся мальчишечий тенор, который она тотчас же узнала. Из конюшни был только один выход, который вывел бы ее прямо им навстречу. Она шагнула внутрь и прижалась к стене, ожидая, пока они пройдут.

Голоса подошли к самым воротам. Шарлотта втиснулась глубже внутрь, нацелившись в затененный угол, где ее не заметят.

— Как я понимаю, тебя учили грамоте, – раздался совсем рядом голос мистера Карсингтона.

— Да, сэр, но не в школе. Мистер Вэлтон, который приютил меня после смерти родителей, брал учеников. Он учил меня вместе с ними.

— Тогда, наверное, он был весьма образованным господином, – заметил мистер Карсингтон, – если ты выучился говорить, как он.