Книга Леди и повеса, страница 88 – Лоретта Чейз

— Ее взгляды на воспитание детей напоминают взгляды моей мамы, – заметил мистер Карсингтон.

— Она не очень-то с ними сюсюкается, – сказала Шарлотта. – Так надо. Думаю, оттого, что папа обычно потворствует им. Она не хочет баловать мальчишек.

— А как она думает, вы избалованная?

— Не знаю, что она об этом думает, – призналась Шарлотта. – Знаю лишь, что она сделала мне очень много добра, как только появилась у нас. – Она задвинула прошлое на задворки памяти, где ему самое место. – Полагаю, вы просили меня прийти не затем, чтобы обсуждать воспитание детей, верно?

— Нет, – ответил он. – При упоминании несносных детишек я отвлекся. Я просил вас прийти, потому что нуждаюсь в вашей помощи.

Она ничего не сказала, но не смогла скрыть удивления. Она надеялась, что ей удалось спрятать глупый взрыв счастья, от которого у нее стало бешено колотиться сердце.

— Последние четыре слова я, наверное, не произносил никогда в жизни, – сказал он. – Думал, задохнусь, говоря их.

— А мне показалось, что я упаду в обморок, их услышав, – ответила Шарлотта. – По опыту знаю, что мужчины скорее позволят ампутировать себе руку, чем признаются, что им нужна помощь. А просить ее у женщины – дело совершенно неслыханное.

— И боль почти невыносимая, – улыбнулся он.

— Однако дыхание у вас вроде бы в норме, – заметила она. – И лицо не посинело.

— Наверное, дело в замедленной реакции, – сказал он. – Так вот, скажу вам, что я в растерянности. – Он кивнул в сторону комнаты. – Даже не знаю, с чего начать.

В эту комнату перенесли мебель из других комнат, где шли работы, в то время как там нужно только прибраться и, возможно, краску освежить.

— И миссис Эндикот, и леди Литби говорят, что в данном случае решают не они, – продолжал он. – Но я понятия не имею, что из мебели оставить, а что выбросить.

Шарлотта вошла в комнату. Там стало теснее, чем в последний раз, когда она приходила разбирать сундук. По мере выполнения ремонта там станет еще теснее. Она увидела, что сундук стоит на прежнем месте – на полу с поднятой крышкой. Судя по внешнему виду, кто-то беспорядочно покидал туда все, что она вынула и тщательно рассортировала.

Он наверняка проследил за ее взглядом, потому что сказал:

— Виноват. Я до сих пор не выбрал веер для бабушки. Может, ей все сразу отправить?

— Это испортит эффект, – возразила она. – Вам нужно подарить нечто изящное и тщательно отобранное для нее, и только для нее. Так что она решит, что вы куда внимательнее и заботливее, чем она думает. Если вы тщательно выберете подарок, она может даже решить, что в вас куда больше чувствительности и чуткости, чем она считала раньше.

— Это будет нетрудно, – заметил он. – Она считает, что у меня вообще нет ни того ни другого.

Он говорил отстраненным тоном, что использовал довольно часто, но она уловила в нем нотки безысходности.

— А вам так много дела до того, что думает о вас бабушка? – спросила Шарлотта.

— Да мне все равно! – ответил он. – Она одинаково безжалостна ко всем, включая моего уважаемого отца. – Дариус улыбнулся. – Но хочется ее поразить. Хотя бы раз в жизни.

Он часто улыбался, и в этой улыбке она ясно увидела мальчишку, досаждающего раздражительной бабушке.

— Я знакома с вашей бабушкой, – сказала она. По сравнению с вдовой леди Харгейт миссис Бэджли просто агнец Божий. – Я сама выберу ей веер. Что же до остального… – Она взмахнула рукой. – Скажите, каких правил нужно придерживаться, и я набросаю предварительный список.