Книга Отравленный исток, страница 113 – Елена Счастная

Мастер вдруг расхохотался на весь дом. Где-то с треском разбилась глиняная посудина. И показалось даже, всколыхнулась пыль во всех дальних углах. Ворон смеялся от души, запрокинув голову, а внутри у Млады всё холодело, потому как веселье это вовсе не означало хорошего расположения духа.

Он замолк резко, и снова его взгляд вонзился двумя кинжалами под горло.

— Что ж, переживу, — бесстрастно произнёс он вмиг заледеневшим тоном. — Хотя бы присядь.

Млада посмотрела на устланный ткаными ковриками диван, точно на доску, утыканную гвоздями, но всё же села. Ворон опустился рядом и раскинул руки на спинке, слегка касаясь пальцами её плеча.

— Я пришла к тебе за помощью, это верно, — снова заговорила Млада, дождавшись пока будто выросшая из-под земли служанка разольёт по двум чашам из узорной чеканки отвар, который сладко пах персиками.

Девушка несмело, исподлобья посмотрела на гостью, затем на хозяина и поспешила убраться вон. Слуги всегда предпочитали не задерживаться рядом с ним надолго. Только охрана во время отдыха от тренировок с учениками находилась поблизости. Наверное, не зря: вряд ли у каждого из них хоть раз не возникало страстного желания убить его. Младе уж точно хотелось, но научиться убивать хотелось ещё больше.

— Очень интересно, — отхлебнув горячего напитка, усмехнулся Мастер. — Ещё ни один ученик до недавних пор не возвращался ко мне. Да ещё и за помощью.

Млада едва не хмыкнула. Да каждый ученик мечтал побыстрей унести отсюда ноги и навсегда забыть дорогу к дому из известняка.

— Мы принесли сюда посох, который ты однажды выполнил по просьбе одного жреца. Возможно, ты не узнал его среди моих спутников, — она глянула на Ворона. Тот пожал плечами, умело делая вид, что не понимает, о чём вообще идёт речь. — Посох нужно уничтожить, иначе страдания, а может, и смерть ждут многих людей.

Млада говорила и понимала, что ни единое её слово не трогает Мастера. Он откровенно скучал, поигрывая концом расшитого пояса, а в его карих глазах ничего не менялось — как и всегда стоялой водой разливалось там безразличие. Однако он дослушал и отставил пустую чашу.

— А я-то подумал, ты пришла за Призраком. Ставр принёс его недавно и отдал мне. Сказал, что ты мертва. Я не поверил ему, но меч забрал. Он ушёл несколько дней назад.

— О Призраке я хотела поговорить после, — растерянно произнесла Млада.

Оказывается, о клинке она успела позабыть за время пути сюда. Как и о Ставре, который вдруг стал ей совсем неважен.

— Говорить тут не о чем. Я его не верну.

В груди замерло и перехватило дыхание, словно от немыслимой боли. Но пришлось в очередной раз собрать в кулак себя всю, чтобы не показать ни единого проблеска смятения. Только не перед ним.

— И почему же? Я ведь жива. Значит, Ставр не справился.

Ворон развёл руками.

— Ты позволила забрать меч. Получается, ты его недостойна. Тем более, ты позволила себя… убить.

— А как же то, что ты говорил мне? Что мы едины и неразлучны.

— Я не отказываюсь от своих слов. Но некоторые люди живут без рук и ног. И ты проживёшь без Призрака, — прозвучал безжалостный ответ.

Мастер внимательно, даже с упоением оглядел лицо Млады. Верно, то, что на нём отразилось, очень его позабавило, потому что он улыбнулся. Захотелось немедленно влепить в его ухмыляющуюся рожу кулаком, а лучше свернуть ему шею, чтобы не смел больше ни над кем издеваться, не смел ломать души и надежды.