Книга Отравленный исток, страница 115 – Елена Счастная

Млада наконец отмылась и переоделась в чистое, нарочно припасённое на случай, если доведётся когда-нибудь добраться до кадки с водой. Позже всё та же молчаливая служанка принесла кувшин с вином, ароматные сладости на серебряном блюде и записку. В ней Ворон сожалел, что ученица не согласилась разделить угощение с ним. Неужто, бедолага, совсем от тоски измаялся? Ни к чему из принесённого Млада и не притронулась. Хоть и мелькнула подлая мысль всё ж принять его приглашение, а там и прирезать гада в постели.

К тому времени, как она закончила приводить себя в надлежащий вид — а когда ещё следующая оказия случится? — уже совсем стемнело. И, более не медля, Млала отправилась к Хальвдану, попутно попросив служанку позвать к нему остальных. Пусть хозяин узнает. Со своими спутниками разговаривать ей, уж верно, не запрещено. Могли, конечно, и подслушивать, но о том, что Ворон балуется соглядатайством, ей известно не было. Стало быть, особой мнительностью он не страдал. Да и гости, положа руку на сердце, у него сроду не появлялись. Лишь ученики. И то редко когда хотя бы трое за раз — чаще по одному или двое. Да и пересекаться им не позволялось — где уж тут заговоры строить.

Верег занимал себя тем, что разглядывал в окно ореховую рощу и луг за ней. Он стоял, зажав в руке рубаху, которую так и не надел, хоть кожа его давно высохла. Воевода тоже смыл пыль, даже чуть отросшие волосы вновь по бокам выбрил и наконец перестал походить на бродягу. Млада медленно шла, невольно разглядывая полосы шрамов на его спине и остановилась нарочно подальше, чувствуя досадную неловкость.

— Что сказал Ворон? — верег обернулся.

— Он отказался помочь.

Хальвдан ухмыльнулся, мол, и не сомневался, что так будет.

— Что же теперь, силой его заставлять? — воевода потеребил ещё не остриженную бороду. — Как-то плохо верится, что это удачная затея. Не похож он на того, кто легко сдаётся.

— Потому что это плохая затея, — согласилась Млада. — Как ты его заставишь? На поединок вызовешь? Нападёшь? В честной схватке его не победить. А не по-честному ты сражаться не умеешь. Разве что я могу попытаться.

— И почему же ты решила, что я сражаюсь только честно? — Хальвдан якобы обиженно дёрнул бровью. — У меня есть в запасе несколько приёмов…

— Я не шучу, воевода! — оборвала его Млада. — Ты — воин, а он — убийца. Который любит убивать. Значит, только мне остаётся с ним связываться. Но я знаю, что это не поможет.

Верег покачал головой, собираясь возразить, но вдруг передумал. Он скользнул взглядом по её поясу.

— А что с твоим мечом? Он вернёт тебе его?

— Нет. Но тут я попробую решить всё сама… Ещё попробую. Возможно, у меня есть, что ему предложить.

Хальвдан подозрительно сощурился. И от этого вдруг стало стыдно. К тому же все неудачи прошедшего дня вмиг обрушились на плечи. Млада, пряча взгляд, провела ладонью по лицу, а когда подняла голову, оказалось, что Хальвдан подошёл очень близко. Так, что ощущалось тепло его кожи. Или просто хотелось его ощущать?

— Сейчас придут остальные, и мы будем решать всё вместе, — верег ободряюще сжал её локоть. — Хватит прикидываться скалой, девочка, словно тебе всё нипочём. Даже скалы точат вода и ветер.

Млада слышала его слова глухо — так сильно шумела кровь в ушах. Совсем, как тогда, в «Барсучьем хвосте». Тогда хмельная удаль толкнула её к воеводе, а ещё нестерпимое желание, которое до тех пор удавалось сдерживать. И от собственной наглости и волнения становилось трудно дышать. Так хотелось в тот вечер, чтобы Хальвдан сделал за неё последний шаг. Но он оказался умнее.