Книга Отравленный исток, страница 118 – Елена Счастная

Слуги шептались, что огонь в горне никогда не гаснет и поддерживает его некая сила, не принадлежащая Яви. Раньше Млада не задумывалась над этим — в конце-концов, какая разница, какие секреты хранит Мастер, если от них в пору обучения нет никакого проку? А вот теперь жалела, что в своё время не разузнала побольше.

Все вооружились, чем могли: возможно, со стражей столкнуться доведётся. Изредка встречая тихих и будто бы даже полупрозрачных служанок, спустились во двор, тихий и тёмный после заката. Прошли по густому саду, якобы прогуливаясь, а затем по вымощенной гладким булыжником тропке свернули в самую его чащу. Мелькнуло среди стволов освещённое несколькими факелами ристалище, где обычно тренировались ученики. Теперь там было пусто. Млада знала каждую песчинку на нём: уж сколько раз приходилось прикладываться к нему лицом, когда Мастер валял её на занятиях, как ему вздумается. Тело после такой науки ныло еще несколько дней кряду, так, что не было сил утром подняться с постели. Но приходилось.

Млада отвернулась, не желая вспоминать.

Кузня стояла на невысоком обрывистом берегу речушки, что спускалась где-то в невидимых отсюда далях с гор и устремлялась к морю, как и многие её сестры. И даже с тропинки было видно, как будто бы светятся жаром разведённого внутри огня её стены.

Стражников вокруг, на первый взгляд, не было. Но они имели обыкновение появляться внезапно, будто из воздуха, по первому приказу хозяина. Да и он сам мог защитить свои тайны лучше любого часового. И не сразу решить, что лучше: сразиться с его сторожами или попасть в руки к нему самому. Лишь бы Ведана уже успела справиться с Вороном. Как бы то ни было, а незваных гостей хотя бы пока никто не остановил.

Массивная дверь в кузню ожидаемо оказалась заперта. Окна — заволочены. Млада без надежды дёрнула ручку, а Зорен оттеснил её в сторону и медленно провёл по доскам ладонью. Дерево промялось, словно расплавленный воск. Жрец скривился, точно от боли. По его пальцам поползла чернота и щупальца тёмных прожилок — он отдёрнул руку.

— Она запечатана через проход в Забвении.

— Очень неожиданно, — едким тоном отозвался Хальвдан. — Ты лучше скажи, что делать с ней?

— Открыть её можно только оттуда. Правда, тот, кто её запер, тут же это почувствует. Но я попробую зайти.

Он невольно осмотрел свою руку, которая уже снова стала выглядеть, как обычно. Может, только кожа сморщилась сильней и заметней выступили на ней старческие пятна.

— У тебя не хватит сил, — возразил Рогл, подходя ближе. — Оно высосет из тебя жизнь быстрее, чем ты что-то успеешь сделать.

Млада молча наблюдала за их спором. Ей, правду сказать, было по-прежнему плевать на жизнь Зорена, хоть она по-своему к нему привыкла. И, казалось бы, он постоянно пытался поправить то, что натворил раньше. Так может, издохнуть в Забвении во благо других — это единственное искупление, что ему осталось?

— И почему же ты так решил? — громко возмутился жрец. — Ты последнее время слишком часто обращаешься к Забвению. Его власть над тобой усиливается раз от раза, что Корибуту только на руку. Сегодня тебе лучше не заходить туда.

Рогл покачал головой.

— А ты вообще можешь не выйти.

Зорен горько усмехнулся, глянув в сторону дома Ворона, а затем снова на сына.