Книга Отравленный исток, страница 138 – Елена Счастная

Млада мгновение помедлила и шагнула в него.

В плечо и ногу отдалась боль, от которой темнело в глазах. И в спину будто всадили крюки, а теперь тянули назад, не давая двигаться. На миг внутри мелькнул испуг: не выпустит Забвение, не позволит Корибут вернуться после того, как довелось провалиться в его мир. И малой части тьмы внутри хватит.

Но солнечный свет впереди обхватил ласковыми объятиями, унял муку тела и выхватил из плена. И показалось, чей-то мудрый взор сверкнул среди бесчисленных бликов, рассыпавшихся по ресницам.

Млада упала на землю плашмя, словно её толкнули со всей силы. И без того помятые нынче рёбра взмолились о покое. Она полежала, силясь унять заходящееся сердце и вдыхая запах покрытой росой травы. Он напомнил вдруг о ночи, проведённой с Хальвданом. Всего ничего прошло времени, и будто целая жизнь.

Заботливые руки подхватили её с двух сторон и помогли подняться. Теперь вокруг стояли не только старейшины, серые лица которых говорили о том, что они сильно струхнули. Из-за спины Богши выглядывала Ведана.

— Надо было догадаться, что без сестры обряд не пройдёт, как следовает! — скрывая испуг, проворчал один из старейшин. — Они ж как две половины. Не зря у Гордеи близнецы родились.

— Кто ж знал… — буркнул волхв, пристально оглядывая Младу. — Ни о чём таком мне отец не сказывал, а значит, и ему дед не говорил. Не было такого. Или забылось давно.

— А коли она там и осталась бы навсегда? Уж хороши бы мы были! И ты помочь не смог бы, Ходящий За Грань.

— Она слишком глубоко провалилась. Я не могу заходить так далеко. Я не Воин, — огрызнулся Богша.

— Прекращайте рядиться! — оборвала их бесполезный спор Млада. — Если бы да кабы. Я вернулась, и в этом мне помогла Ведана? Но как?

Волхв расчесал бороду, покосившись на бледную, словно зола, сестру.

— Она, думается, твоих сил не имеет, но связана с тобой кровью сильнее, чем обычно это бывает между сёстрами. Вот и смогла дотянуться с помощью Богов.

Только теперь Млада заметила, что Ведана сжимает обагрённый кровью кулак, едва обмотав его тряпицей: у неё-то раны не заживают сами по себе. На длинной рубахе, которую она тоже не успела переодеть после праздника, рассыпались алые брызги. А в глазах стояли слёзы то ли от испуга, то ли от боли. Млада подошла и обняла её. Ведана всхлипнула, ткнувшись ей в плечо, и обхватила здоровой рукой, погладила по спине.

— Я боялась, что ты не вернёшься… Там, где ты была… Так страшно…

— Чего боялась-то? — беззлобно буркнула Млада. — Подумаешь, одной безмозглой бой-бабой на свете стало бы меньше.

Сестра вдруг хмыкнула и отстранилась, вытирая тыльной стороной ладони слёзы.

— За миртов испугалась: Хальвдан всю деревню спалил бы, узнай, что они тебе сгинуть позволили.

Старейшины только опасливо переглянулись: не поняли шутки. Жечь деревню воевода, понятное дело, не стал бы. Но вот Богшу мог и приложить хорошенько. Чай тот не дряхлый старец — не зазорно.

И так невыносимо захотелось вернуться к верегу, что Млада нетерпеливо повернулась к волхву и кивнула на требный стол.

— Так что теперь делать будем? Не проснулись во мне, стало быть, нужные силы? Забвение-то как сидело во мне, так и сидит. Да ещё и Хозяина его, Корибута, увидеть посчастливилось. Век не забуду.

Богша виновато потёр шею.