Книга Молия, страница 281 – Маргарита Серрон

Когда Моля по-настоящему уснула, жрец вышел из комнаты и плотно и прикрыл за собой дверь. Теперь он не уедет, он будет ждать приезда Киана. Этому сукиному сыну придется примчатся и проверить, кто хозяйничает на его территории. Арим постарался так нафонить энергофантомом так, что сигнализация просто взорвалась от перегрузки. И действительно, не прошло и двух часов, как к дому подъехал разъярённый Киан. Он залетел в дом, точно ураган.

— Я так и думал, что это ты Арим. Какого черта ты здесь делаешь? Я запретил вам всем соваться в мои дела и в мой дом! Она не достойна того, чтобы ей помогали.

— Сядь, Киан и остынь. Нам нужно поговорить. Я ждал, что ты приедешь сам к ней, пусть не с извинениями, но хотя бы с неравнодушным лицом. Но я просчитался. Ты самый упрямый жрец среди всех, кого я знаю. И самый безжалостный. Неужели твоя гордость важнее жизни твоего сына? И если на женщину тебе наплевать, это твое дело, но она беременна твоим ребенком, ты должен заботиться о них двоих! — лэр Арим орал, как иерихонская труба. Он редко выходил из себя. Киан молчал, не зная, как реагировать. Впервые жрец проявлял так открыто свои эмоции.

— Ты мне как сын, Киан, я учил тебя быть справедливым и твое поведение — это удар по моим заслугам, я — плохой учитель. Ты меня разочаровываешь.

— Нет, Арим, нет. Ты должен понять, она не моя пара. Она не может мыслить, как я, ты же видел, что она натворила! Она просто пустышка, красивая оболочка.

— Я видел влюбленную женщину, которая спасала своего мужчину и отца своего ребенка так, как она умела. Не одна бы наша женщина и пальцем не пошевелила, пока бы ты умирал. А потом бы просто нашла себе другого мужа, тихо и без лишних сожалений. И ты это прекрасно знаешь. Наш мир совершенен во многом, но мы лишились части эмоций, чтобы спать спокойно по ночам. Кариан и Торр готовы были драться с тобой за обладание твоей женщины. А ты бросил ее одну умирать, как ненужную вещь, которой ты попользовался, но она оказалась неудобной, неправильной, бракованной в твоем понимании.

— Я не бросил ее, она живет в прекрасном доме, дышит самым свежим воздухом, а у соседей она может брать еду, ей даже готовить не нужно самой, они не в чем ей не откажут. У нее есть все, чтобы благополучно выносить ребенка, — Киан тоже кричал, не понимая, почему наставник так ополчился на него.

— Да, но у нее нет твоей любви и нет надежды на будущее. Ты поклялся забрать у матери ребенка! Когда я приехал, чтобы проведать ее после того, как все мы уехали, землянка лежала в полуобморочном состоянии в грязи перед твоим домом! И сколько она там циклов пролежала, я не знаю. А тебе было плевать, что умирает твоя женщина и умирает твой ребенок, валяясь в грязи!

Киан попятился и побледнел, этого просто не могло быть, он дал ей все, чтобы она спокойно жила и вынашивала ребенка. Но Арим был безжалостен.

— Я занес ее в дом, вытер ее грязное тело, переодел в чистую одежду, я поставил ей капельницу. Ты бы видел во что превратилось ее красивое лицо после моего удара. Глаз заплыл, а щека почернела. Я намазал мазью гематому. Я позаботился о ее теле, но ее душа слишком хрупкая и ранимая, чтобы пережить все невзгоды. Она продержалась какое-то недолгое время и сдалась. Киан, мне горько это говорить, но у тебя в руках было солнце, но ты не смог с ним справиться. Она не знает наш мир и это ты должен был ей все объяснить, прежде чем звать жрецов в свой дом. Вы оба виноваты, только расплачивается почему-то только женщина. Ты же знал, какая она эмоциональная. И ты даже не удосужился проверить ее психическое состояние. Мне тяжело, Киан это говорить, но ты не достоин такой нежного и хрупкого создания, как Молия. Я забираю землянку из твоего дома, я сам позабочусь о ней и о ребенке.