Книга Бей или беги, страница 74 – Рита Лурье

Женщина пригубила вина и протянула бутылку Томасин. Девушка приняла ее подрагивающими пальцами и, сделав глоток, ощутила вкус пепла на языке. Дайана сжалилась над ней, обезличив героиню своей истории, абстрагировавшись от нее и спрятав все за расплывчатыми формулировками. Но Томасин все равно пробрало. Она провела параллель между этим и своим пребыванием в Цитадели, насыщенным пересудами и сплетнями. Еще когда была невинна. В прежнем мире, должно быть, все обстояло еще жестче.

Малкольм… ведь это он сделал с ней это? — с ужасом предположила Томасин. И поняла, что ошиблась, услышав продолжение.

— У той бедняжки был единственный друг, — Дайана облизала посиневшие от вина губы и скривила их в странной, чуть пугающей улыбке, — хотя они никогда не встречались и не были даже знакомы. Она прочитала о нем в газете, о том, что он сделал. Ей это понравилось. Она осмелилась написать ему в тюрьму, признаться, как ее восхищает этот поступок, поддержать, ведь от него тоже отреклись все близкие люди. Идиоты. Они ничего не знали! А он… писал классные письма и присылал ей деньги, они не были ему нужны, какой от них прок в тюрьме? Жаль, что они не познакомились до… всего.

Томасин шмыгнула носом, и Дайана, до того смотревшая в огонь камина рядом с ними, перевела глаза на девушку. Она отставила бутылку и поманила ее к себе. Томасин послушно приблизилась и улеглась головой ей на бедро, наслаждаясь мягкостью ткани ее кимоно. У той девочки, о которой рассказывала Дайана, скорее всего, не было таких шикарных вещей. Она упивалась ими теперь. Когда прежний мир, ранивший ее, сгорел. Она точно о нем не жалела. Жалела о другом. И гладила, перебирала волосы Томасин, пальчиками слишком изящными для массивного кольца от Graff.

Ведь Томасин уже догадалась, о ком идет речь, с кем переписывалась женщина. Ее так и подмывало спросить, что же он сделал, ведь Дайана точно знает. Но она боялась, что правда окончательно разрушит ее представления обо всем, а добро и зло поменяются местами. Нет, она не собиралась искать оправдания своему мучителю. Каким бы темным ни было его прошлое.

— Она скопила достаточно, чтобы уехать из родного города, — тихо сказала Дайана, — стала востребованной моделью, как всегда хотела. У нее была крутая квартира в престижном районе мегаполиса, международные контракты, показы… Она писала письма все реже, пока не бросила совсем. А потом все утратило ценность. Кроме адреса тюрьмы в другом штате…

Женщина осеклась. Томасин все ждала продолжения, но Дайана словно вышла из тела. Ее глаза остекленели, и лишь грудная клетка под тонким шелком, вздымающаяся от дыхания, обличала ее присутствие.

— Это… ведь была ты? — поторопила девушка, — как ты… как тебе удалось добраться до тюрьмы?

— Я не сказала, что это была я, — возразила Дайана, — это могла быть я. Или любая другая. Все это уже не имеет никакого значения.

Она спихнула со своего бедра голову Томасин, потянулась и встала.

— Пора спать, — провозгласила она, — не забудь завтра тщательно почистить зубы. Мне влетит, если он узнает, что ты пила алкоголь, а я не помешала.

Он, — повторила Томасин про себя. Благодаря вину она чувствовала себя уставшей, расслабленной и сонной, но внутри так и скреблось от желания задать вопрос. Много вопросов.