Книга Бей или беги, страница 75 – Рита Лурье

Она себе запретила. Лучше оставить все как есть.

Наутро у Томасин раскалывалась голова. Ночные откровения казались сном, но кроссовки, аккуратно приставленные к изножью кровати, утверждали обратное. Кое-как разлепив слипшиеся от туши ресницы, девушка сразу кинулась выполнять наветы Дайаны — чистить зубы и приводить себя в порядок, чтобы не подставлять женщину, внезапно проявившую к ней доброту. Она проделала все очень вовремя, едва она закончила с утренними ритуалами, явился Малкольм. Черный цвет его простой ежедневной одежды вторил мрачности, написанной на лице мужчины. Он даже не смотрел в ее сторону. Лишь в привычном уже приказном тоне сказал ей собираться.

Томасин всерьез рассматривала идею извиниться за свое вчерашнее поведение, но не успела хоть что-то сказать. Спазмирующий от похмелья желудок вместе со всеми остальными органами ухнули в бездну плохого предчувствия. Быть может, Дайана и сжалилась над пленницей, одарив ее и удостоив откровений, но не стоило рассчитывать на такое везение и с Малкольмом. Томасин с горечью предположила, что ее ждет наказание за выкрутасы. Ей оставалось только понадеяться, что расплачиваться придется ей, а не кому-то другому, например, Заку.

В повозке она все-таки предприняла попытку сгладить острые углы. Слова дались ей нелегко, а голос был хриплым из-за выпитого накануне.

— Пожалуйста, — пробормотала она, опустив взгляд к своим нервно сцепленным рукам, — мне жаль. Мне очень, очень жаль… Я…

— Хватит, — грубо оборвал ее Малкольм.

Томасин пожалела, что вообще это затеяла. Она заранее знала, что он не оценит ее потуги, а падать ему в ноги и молить о пощаде на коленях было все-таки ниже ее достоинства. Она пообещала себе, что если Малкольм выместил злость на Заке или ком-то из ее бывших товарищей, она отомстит. Перегрызет ему глотку зубами, выцарапает глаза, без всякого оружия. Терять ей особенно нечего.

Они приехали на завод, как Томасин и предполагала. Но до того кабинета, где ей довелось побывать в прошлый раз, ее провожал не Малкольм, а парочка солдат. Сам он сразу же уехал, чуть ли не силой вытряхнув ее из повозки на руки к охране. И девушка не знала, как это трактовать. В ее понимании, садист бы не упустил возможности понаблюдать результаты своих зверских трудов. Она не исключала, что он только сделал вид, что уезжает, чтобы пощекотать ее нервы, но в помещении все-таки не было еще одного зеркала или подозрительной стены. Разве что Малкольм не обладал особым даром видеть сквозь них. Но в такие вещи Томасин не верила.

Когда к ней в комнату втолкнули Зака, она выдохнула облегченно. Хотелось обнять его, и Томасин чудом сдержалась, ограничившись лишь тщательным досмотром. Парень был в порядке, здоров, и сохранил все свои конечности и глаза. От переизбытка чувств девушка совсем позабыла об осторожности, о том, что их могут подслушивать.

— Ты прочитал? — спросила она.

Зак кивнул, опасливо покосившись на закрытую дверь.

Томасин задрала юбку и ощупала голенище сапога, куда предусмотрительно припрятала сворованную за ужином вилку. Оружие смехотворное, но все-таки оружие. Отогнув мягкую кожу, она продемонстрировала добычу другу, до того недоуменно наблюдавшему ее странный стриптиз. Зак округлил глаза и накрыл ее ладонь, вынуждая спрятать вилку и побыстрее одернуть подол обратно.