Книга Ртуть, страница 128 – Калли Харт

Все колченогие стулья здесь были заняты, а такие же колченогие столы уставлены сказочным разнообразием пивных кружек и стаканов всех форм и размеров, по большей части уже опустевших. Мужчины и женщины фейри сидели небольшими компаниями и вели негромкие разговоры. В Зимнем дворце я видела самых что ни на есть причудливых представителей этого народа, но от разнообразия форм жизни, представленного в обеденном зале таверны, у меня отвисла челюсть.

Здесь были фейри, высокие и тоненькие, как тростник, с ногами-веточками и руками-прутиками, с кожей, похожей на древесную кору, и длинными белыми струящимися волосами. Были низенькие, безволосые, с угольно-черными лицами, с красными, как горящие угли, глазами и острыми, точно иглы, зубами.

За барной стойкой сидели, тихо беседуя, два дальних родича конюха. Поросшие косматой шерстью ноги у них заканчивались расщепленными копытами, а прямо изо лба над бровями росли длинные витые рога, которые закручивались более замысловато, чем у фавна с рыжей бороденкой, и спускались за спину.

У кого-то из посетителей были большие носы-луковицы и зеленая кожа, у кого-то огненно-рыжие волосы извивались вокруг головы, как языки пламени, колеблемые незримым ветром…

Куда бы я ни посмотрела, повсюду взгляд натыкался на странных, пугающих, удивительных, диковинных созданий, от которых захватывало дух.

Перед тем как войти, Кингфишер накинул капюшон и опустил голову так, что лицо было не разглядеть в его тени. Мы направились к бару. Вокруг нас вдруг закружилась целая стайка крошечных фей с паутинками-крылышками. Они принялись дергать меня за волосы, хватая выбившиеся из косы прядки. Это было больно.

— Эй! – Я попыталась их разогнать, но Кингфишер перехватил мою руку.

— Я бы на твоем месте не стал с ними ссориться. Они же пьяные. Все феи становятся злыми, когда напиваются.

— Да я в тысячу раз больше каждой из них! Могу прихлопнуть любую одной левой… Ай! – Я зашипела, отдернув руку от облака нажравшихся фей. На тыльной стороне ладони краснела ранка в форме идеального овала и поблескивала рубиновая капля крови. – Это что, укус? Они меня покусали?! – Я сунула руку под нос Кингфишеру, но он даже не взглянул на нее.

— Феи звереют, когда от них так отмахиваются, а еще они говорят на общефейрийском и обиделись, когда ты сказала, что можешь их прихлопнуть… Два пива, пожалуйста. И одну порцию самого крепкого вашего пойла.

Бармен был низеньким и круглым, с похожими на пружинки седыми волосами и самыми кустистыми бровями в мире. Он хрюкнул в ответ Кингфишеру, не удостоив нас взглядом, и пошел наливать напитки. Вернувшись, брякнул на барную стойку две кружки, расплескав изрядное количество нашего пива, а рядом поставил рюмку с ядовитой на вид жидкостью зеленого цвета для Кингфишера. Тот молча заплатил, взял обе кружки, рюмку и нырнул в толпу посетителей искать свободные места.

Нам повезло: две фейрийские женщины в темно-синих платьях и теплых дорожных плащах встали из-за столика у камина в самом углу, как раз когда мы проходили мимо. Кингфишер ждал, пока они соберут вещи, – стоял, низко опустив голову, и рассматривал собственные сапоги. Когда женщины удалились, он кивнул мне на стул. Оникс, жавшийся к ногам и следовавший за мной тенью, с тех пор как мы вошли в таверну, тотчас нырнул под столик.