Книга Ртуть, страница 272 – Калли Харт

— Она потеряла много крови, – вздохнул Кингфишер. – Идем, Лоррет, надо отнести ее к целительнице.

— А мы? – спросила я. – Мы не можем тут сидеть сложа руки. Мне надо что-то делать.

Он склонился ко мне. Я подняла ладонь, так что наши пальцы соприкоснулись – всего на мгновение.

— Поработай в кузнице. Нам нужны реликвии. Сделай сколько сможешь, Сейрис. Что-то мне подсказывает, что они нам очень скоро понадобятся.

Рэн ушел вместе с ними, сказав, что ему нужно проверить обстановку на подступах к за́мку и предупредить часовых, что мы вернулись.

Кэррион, когда мы с ним остались одни, скинул кафтан и многозначительно указал на дверь, за которой скрылись фейри:

— Слышала?

— Что?

— Та знойная блондинка сказала, что я красавчик!

— Боги неумирающие, Кэррион! Только не говори мне, что ты запал на Данью. Она же редкостная сука!

— Да ладно! – Он расплылся в сладострастной улыбке. – Обожаю плохих девчонок, особенно острых на язык. У меня на них стои́т!

Дождь прекратился, слава богам.

Оникс кружил по кузнице носом в пол, что-то вынюхивая и громко сопя. При виде меня он взвизгнул и весь затрясся от радостного возбуждения. В качестве извинения за долгую разлуку пришлось битых полчаса чесать его за ухом и кормить вкусняшками, которые принес нам застенчивый дух огня. Потом довольный лис ускакал во двор и уселся там в темноте, задрав нос к звездному небу. Время перевалило за полночь. Будь это обычный день, я бы уже мечтала добраться до постели, но так уж вышло, что мы проспали от рассвета до сумерек, когда явился Рэн с вестью о готовящейся к прорыву орде на берегу. А уж после битвы и уничтожения стольких фидеров да после того как мы узнали страшную новость о пленении Эверлейн, сна у меня не было ни в одном глазу.

Хорошо хоть можно было занять себя работой, которой у меня хватало. Шарик живого серебра лениво катался по дну тигля против часовой стрелки. Вести переговоры с этой ртутью оказалось сложнее, чем с той, что сотрудничала со мной, когда я ковала Ависиэт. Эта заявила мне, что ей ничего не нужно и становиться реликвией она отказывается. Ей надоела моя настырность, и она не желала, чтобы ее беспокоили.

— Мы попусту тратим время. Не понимаю, чего ты с ней сюсюкаешь. Ты же можешь приказать этой жидкой железяке сделать то, что тебе нужно. Заставь ее подчиниться, – сказал Кэррион.

— Я не хочу ее заставлять. Ртуть разумна. У нее есть сознание. Она самостоятельно думает и говорит. – (Хотя по мне, так уж лучше молчала бы.) – Я не буду заставлять ее делать то, чего она делать не хочет.

Кэррион знал о нашей с Кингфишером сделке и кровном зароке – о том, как я попалась на удочку и как ужасно чувствовала себя, когда лишалась свободы воли. Странно, что он вообще заговорил о принуждении… Контрабандист взял из деревянного сундука, стоявшего у горна, одно серебряное кольцо и подбросил его. Оно, завертевшись, описало в воздухе сверкающую серебряную дугу.

— Я так понял, ты простила нашего благодетеля-похитителя за его преступления, верно? – рассеянно спросил Кэррион. – Похоже, у вас наладились отношения.

— Я не буду говорить с тобой о Кингфишере. – Я переставила тигель, чтобы поворошить угли в горне.

— Почему не будешь? Сама же недавно заявила, что ты не моя бывшая. Значит, мы просто разок перепихнулись, и всего делов. Можешь не сомневаться, ты никак не заденешь мои чувства рассказом про нового парня. – Он устроился поудобней на скамье, приготовившись слушать.