Книга Ртуть, страница 340 – Калли Харт

— Не волнуйся. Я верю, – искренне сказала я.

Боги, как же тесно все связано… Финран спас истинного наследника престола и отправил его из Ивелии в Зильварен. Тысячу лет спустя сын Финрана вернул Кэрриона Даянтуса на родину. Это определенно что-то значило. Я не знала, что именно, но не сомневалась, что скоро все выяснится.

Больше тысячи лет наследник фейрийского королевского рода жил в Третьем секторе, дрался, воровал, таскал контрабанду через стены и в целом вел себя как последний балбес. Я хотела спросить Кэрриона, как ему удавалось сохранять здравый рассудок, когда люди, которые о нем заботились с детских лет, проживали свою жизнь и умирали от старости, но я уже знала истинный ответ на этот вопрос и не хотела слышать от него какую-нибудь пошлятину о бухле и бабах.

Кстати об этом.

Я вперила в него гневный взгляд:

— Ты со мной переспал.

Он бессовестно осклабился:

— Хочешь повторить?

— Кэррион!

— Чего? Ты же трахалась с Кингфишером хренову тучу раз!

— Да, но я уже знала, что он фейри, когда решила с ним переспать. И вообще он мой истинный супруг!

Кэррион сердито попыхтел, скрестил руки на груди, закатил глаза и вздохнул:

— Ладно. Приношу свои извинения. С моей стороны непростительно было затащить тебя в постель, скрыв тот факт, что я политический беженец, владеющий магией и выдающий себя за человека. Теперь тебе легче?

— Нет.

— О, да брось ты, Фейн! – Он подтолкнул меня локтем. – Сейчас я фейри. И ты фейри… ну, типа. Что было, то прошло. Ты дуешься только потому, что слишком сильно обо мне беспокоилась в лабиринте. Давай спроси, почему меня не убил яд всемогущего Малькольма. Могу поспорить, ты умираешь от любопытства.

— Вообще-то Лоррет мне уже все объяснил. Так что вопросов нет.

Лоррет был следующим, кто явился меня проведать, после Таладаюса. Бард захихикал при виде моих фейрийских ушей и резко посерьезнел, когда я показала, насколько острыми стали мои зубы. Первым делом он поведал мне, что Эверлейн жива и Рэн теперь все время проводит рядом с ней, хотя она все еще спит беспробудным сном. Но Тэ-Лена и Ишабаль уверены, что со дня на день она должна проснуться. Потом мы с Лорретом проговорили еще не меньше часа. Он подробно рассказал, что происходило после того, как Кингфишер отправил меня назад в лабиринт, и я, сгорая от стыда, слушала, как они втроем чуть не погибли от рук Беликона, пытаясь выторговать для меня драгоценные минуты на поиски монеты. Я начала было извиняться за то, что провозилась так долго, но Лоррет отмахнулся, назвав меня сумасшедшей. Он сказал, что это было настоящее чудо, когда по лабиринту пронесся ветер и развеял магию смерти, а их мечи снова стали проводниками светлой энергии. Мадра, не долго думая, сиганула в резервуар со ртутью. Беликон героически сражался, но когда Ависиэт, меч Лоррета, озарил поле битвы «дыханием ангелов», ивелийский король тоже сбежал через портал, как последний трус.

— Да неужели? – с сомнением вскинул бровь Кэррион. – И как же наш Лоррет Сокрушитель Шпилей тебе это объяснил? Дай угадаю. Он сказал, что зараза к заразе не пристает и даже яд короля вампиров бессилен против такой прокисшей крови, как у меня?

— Нет, он сказал, что кровь твоего отца была некогда использована для магического проклятия, которое превратило Малькольма в вампира. И что с тех пор ни один вампир не может пить кровь потомков рода, который участвовал в их создании, ни один вампир не способен подчинять носителей этой крови чарами порабощения. Еще Лоррет сказал, что Малькольм должен был умереть в ту же секунду, как он тебя укусил, но, видимо, за тысячелетия своего существования король вампиров обрел небывалое могущество и потому продержался дольше.