Книга Невеста (патологоанатом) для некроманта, страница 80 – Анна Морская

Их остекленевшие взгляды сфокусировались на Ноймарке. Первый из них издал хриплый, нечленораздельный звук, что‑то среднее между мычанием и воем. Второй зашевелился, вжался спиной в прутья клетки, его глаза расширились от ужаса.

— Ноймарк! — я в два шага преодолела разделявшее нас с дияром расстояние и схватила его за руку. — Остановись! Ты их пугаешь.

Он замер. Медленно повернул голову ко мне.

Несколько долгих секунд ничего не происходило, затем чернота начала отступать. Понемногу, словно отлив, она отступала, возвращая глазам обычный вид. Вены под кожей перестали пульсировать красным, постепенно бледнея и исчезая.

Вернув самообладание, он сказал одну единственную фразу:

— Уроды все это время поставляли на острова идеальных рабов.

Когда мы оказались за пределами доков и удалились от этого места достаточно, чтобы остановиться, Ноймарк пояснил мне, какие выводы сделал из увиденного.

Рабство в этом мире запретили в любом его виде уже несколько столетий назад, этот режим сохранился только в одном месте, на отдаленных островах, где расположилось небольшое, но крайне суровое государство.

Континент в их дела не вмешивался, но несмотря ни на что поддерживал торговые отношения, потому что именно там добывали ценную руду. Ее месторождения находили и на большой земле, но редко и очень скудные, а на островах обнаружился целый клондайк.

И хотя все знали, что в стране процветает работорговля, и каким трудом добывается этот ценный товар, жители континента предпочитали закрывать на это глаза. Кроме тех случаев, когда выдавалась возможность хорошо подзаработать.

Именно этим объяснялся бурный рост компании барона, он помогал переправлять морем живой груз, предварительно избавленный от собственной воли и личности, поэтому корабли уходили с повышенной нормой провизии и воды. Оставалось только неясным, кто заказчик.

Сердце обливалось кровью, но тех мужчин пришлось оставить в доках. Мы нашли достаточно, чтобы уничтожить Фареллов вместе с их корабельной империей, но источник проблем затаился бы и в итоге ушел от ответственности. А со временем, наверное, вернулся бы к прежним делам, выбрав другого перевозчика.

Мы возвращались портовыми подворотнями, короткими, темными проходами между складами, где пахло рыбой и крысами. Ноймарк шел впереди, настороженно вслушиваясь в каждый звук, я держалась вплотную за ним.

— Выйдем к верфи, оттуда до жилых кварталов рукой подать, — бросил он через плечо.

Но не успели мы свернуть за угол, как из тени выступили трое мужчин. Высокие, плотные, в темных плащах, скрывающих очертания оружия.

— Вот так-да-а-а, — усмехнулся один из них, мужчина, чье лицо перечеркивал грубый шрам. — Барону будет интересно узнать, чем занимается его дочурка вместо примерок свадебного платья.

Я замерла, сердце ухнуло куда‑то вниз. Ноймарк мгновенно задвинул меня себе за спину.

— Уйдите с дороги и сохраните свои поганые шкуры в целости и сохранности, — мрачно предложил он мужчинам, которые, впрочем, его предложению вовсе не обрадовались.

Один из них холодно улыбнулся и достал кинжал.

— Живым отсюда не выйдешь ты, ублюдок, — хрипло рассмеялся мужчина со шрамом, делая шаг вперед. — А с баронской дочкой мы славно развлечемся, прежде чем передать папочке.

Его сообщники загоготали, медленно окружая нас. Один из них достал короткий меч, другой — такой же кинжал, как у первого, предводителя шайки, судя по всему.