Книга Тяжесть измены, страница 43 – Наташа Айверс

Алексей застыл, пытаясь осмыслить происходящее. Ощущение, что из его дома вырвали само сердце, растеклось ледяным ужасом по телу. Что-то случилось. Что-то страшное.

Он бросился в спальню — постель смята, но пуста. В детских комнатах та же картина. Одеяла скомканы, несколько игрушек разбросаны на полу. Главное — их здесь нет. Ни Ирины, ни детей, ни Софии. Они ушли. Но куда? Почему так срочно? Почему не позвонили?

Внутри похолодело. Что-то случилось с Анютой? Они… в больнице? Он попытался не поддаваться панике, но тревога вспыхнула внутри с новой силой. Он схватил телефон, с силой нажал на вызов. Один гудок, второй, третий… Она не отвечает. Он снова набрал номер. Пустота.

Грудь сдавило, в висках застучало. Он пытался дышать глубже, но вместо воздуха в лёгкие проникал страх. Попытался дозвониться до Софии. С тем же успехом. Почему они обе молчат? Он набирал сообщение за сообщением, но экран оставался пустым, ни одного входящего сообщения. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, грохочет на весь дом. Если они в больнице, то, возможно, связи нет. Или… нет. Нет. Только не это.

Он трясущимися пальцами набрал номер отца. Вызов. Долгая пауза, потом:

— Алло, — голос отца был спокойным, но в нём чувствовалось напряжение.

— Пап, ты не знаешь, где Ирина с детьми? — его голос предательски дрогнул.

Короткая пауза.

— Приезжай, — сказал отец, и связь оборвалась.

Алексей смотрел на экран, не в силах сдвинуться с места. Холодный страх разливался по его телу.

Алексей подъехал к родительскому дому, едва помня, как оказался здесь. В груди бушевал ураган, пальцы сжимали руль так сильно, что побелели костяшки. Когда он заглушил двигатель, его взгляд сразу упал на фигуру на крыльце.

Отец сидел на ступеньках, медленно куря сигарету. В сером свете утра его лицо казалось осунувшимся, тени залегли под глазами. Алексей не помнил, когда в последний раз видел его с сигаретой. Отец бросил много лет назад. Бросил ещё тогда, когда ему впервые сказали о высоком давлении. Разве что в самый тяжёлый момент своей жизни — после смерти деда.

Сердце грохотало в груди. Он выскочил из машины, взлетел на крыльцо.

— Пап! Где они? — голос сорвался, прозвучал хрипло.

Отец глубоко затянулся, выдохнул дым и стряхнул пепел в сторону.

— Где Ирина? Где дети? — он шагнул ближе, но отец не сдвинулся.

— Знаешь, сынок, — бросил тот, делая новую затяжку. — Если выбирать между тобой с твоей шлюхой и между твоей женой с внуками… Мы выбираем Ирину.

Алексей отшатнулся, как от удара.

— Папа, ты… Пусти меня в дом! Мне нужно с ней поговорить!

Отец даже не пошевелился. Только поднял взгляд, и в нём было нечто такое, что Алексей почувствовал — его не пустят.

— Ты уже всё сказал, сынок. Там, в своей гостинице. Оставь её в покое. Она кормящая мать.

Раздался топот по ступенькам, и прежде чем Алексей успел среагировать, дверь резко распахнулась, и София вылетела на крыльцо. Её глаза вспыхнули яростью, а в следующую секунду её ладонь со всей силы врезалась ему в щеку. Звонкий удар отозвался в голове гулким эхом.

— Ты, ты просто…! — её губы задрожали, и она едва сдержала слезы. — Ты вообще понимаешь, что натворил⁈

Алексей отступил на шаг, глядя на сестру. Она никогда так с ним не говорила. Никогда.

— Соф… — начал он, но она лишь стиснула зубы, глядя на него с отвращением.