Книга Тяжесть измены, страница 45 – Наташа Айверс

Алексей закрыл глаза.

— Я виноват, — сказал он наконец, с трудом выдавливая слова.

— И что теперь будешь делать? — спросил он.

— Она меня не простит, — Алексей сглотнул.

Впервые за всё утро отец поднял на него взгляд.

— Любишь её?

— Да.

— Тогда борись, Завоёвывай. Ты сломал — ты чини.

— Простить измену трудно, — продолжил отец. — А иногда и вовсе невозможно. Ты разбил не просто доверие — ты уничтожил её мир, Лёша. Ты её предал. А предательство — это рана, которая не заживает быстро и всегда оставляет шрамы.

Алексей закрыл глаза. Он и сам это понимал, но слышать из уст отца было невыносимо.

— Если ты действительно хочешь вернуть её, готовься пройти через ад.

— Тебе придётся каждый день доказывать, что ты не предатель. Учиться жить с её болью, с её слезами, с её равнодушием — и не ждать, что однажды она вдруг скажет, что всё забыто. Ты не имеешь права требовать прощения. Оно не даётся за старания. Оно — её выбор. И что бы ты ни делал, как бы ни бился, ты должен быть готов к тому, что она никогда тебя не простит.

— Но если есть хоть один шанс… — голос Алексея сорвался.

Отец посмотрел прямо в его глаза.

— Тогда ты хватаешься за него и держишься, Лёша. До последнего. Без оправданий. Без жалости к себе.

Тишина повисла между ними. Алексей не знал, хватит ли у него сил. Но одно он знал точно — без неё он не сможет.

Отец вздохнул и поднялся.

— Видео тебе пришлю, — бросил он, повернувшись к двери. — И думай, Лёша. Головой. А не тем местом, что втянуло тебя в это дерьмо.

Дверь закрылась с глухим щелчком.

Алексей ехал в офис. Телефон завибрировал. Сообщение от отца.

«Держи.» — и прикрепленный файл.

Руки похолодели. Он свернул на обочину, заглушил двигатель. Щелчок. Экран засветился.

Гостиничный номер. Он. Голый. Лежит на кровати. Рядом Мария. Ее пальцы неторопливо скользят по его груди. Она что-то говорит, её губы медленно движутся. Потом…

Алексей отключил звук.

Он видел, как её руки обвивают его шею, видел собственную улыбку — расслабленную, довольную, почти счастливую.

«Я этого не помню.»

В горле пересохло. Он распахнул дверь, выскочил из машины, согнулся, судорожно втягивая воздух. Мир вокруг сжался, сузился до одной точки. Желудок скрутило, и его вырвало прямо на обочину.

С трудом отдышавшись, он вытер губы и заставил себя досмотреть. Потом, сжав телефон так, что побелели костяшки, набрал номер.

Гудки. Один. Второй. Третий.

— Алексей?

— Мне нужна твоя помощь.

Ирина никогда не думала, что её жизнь может рухнуть в один миг. Но это произошло.

Она сидела на кровати, крепко прижимая к себе Аню, пока София лихорадочно бегала по комнате, закрывая окна, торопливо собирая сумку, укладывая в неё вещи на первое время. Её губы что-то шептали — утешения, инструкции, просьбы, но Ирина не слышала.

Видео продолжало играть перед её глазами, снова и снова. Каждая секунда, каждый кадр врезались в память. Лёша, её Лёша. Нет, не её. Больше не её. Он лежит с другой женщиной. Улыбается. Целует.

«Этого не может быть».

Мозг отказывался принимать реальность. Может, это подделка? Монтаж? Ошибка? Какой-то кошмар? Она знала, что Лёша устает, что он часто работает допоздна. Он мог быть невнимателен, забывать о мелочах. Но он не мог… Он не мог так поступить с ней.

Он любил её.