Книга Тяжесть измены, страница 44 – Наташа Айверс

— Заткнись! — сорвалась она. — Я была там! Я видела, как пришло видео Ирине! ВИДЕО, Лёша! Где ты валяешься в кровати с этой… с этой тварью!

Видео?

Холодная волна ужаса прошлась по спине.

— Какое видео? — выдохнул он.

— Какое? Ты издеваешься⁈ — София сорвалась на крик. — Ты хоть представляешь, каково было Ирине это видеть⁈ Как она плакала, задыхаясь, дрожащими руками прижимая Аню к груди⁈ Ты уничтожил её, Лёша! Раздавил, растоптал, похоронил то, что между вами было! Как ты мог, Лёша? Как ты мог так с ней поступить⁈

Она сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Её трясло от злости.

— Держи эту свою двуличную суку подальше от меня! Я клянусь, если я её ещё раз увижу, я… я её придушу! Своими руками!

Её голос сорвался, она зарыдала. Отец обнял её за плечи, прижал к себе и увёл в дом.

Дверь закрылась за ними. Алексей остался один. Он медленно сел на ступеньки крыльца, глядя в землю перед собой, ощущая, как в груди разливается ледяная пустота несмотря на жару летнего утра. Ветер пробежался по крыльцу, зашуршал в кронах старых деревьев. Тело не слушалось, ноги словно налились свинцом.

Отец вышел из дома спустя несколько минут, вздохнул и сел рядом. Некоторое время они молчали.

— Как ты умудрился всё похерить, — наконец произнёс отец. В голосе не было злости, только усталость.

Алексей не мог поднять на него взгляд, потому что знал, что увидит там. Разочарование.

— У тебя было всё, сынок. Всё, что нужно мужчине. Женщина, которая тебя любила. Дети. Дом. Семья. И ты это всё просрал. Ради чего?

Грудь стянуло. Горло пересохло.

— Я… я заигрался, — выдавил он. — Вовремя не пресёк.

Отец покачал головой.

— Да уж, хорошо хоть понимаешь. Ты слишком легко шёл по жизни, Лёша. Всё тебе доставалось без особых усилий: Ира, семья, бизнес.

Алексей провёл рукой по лицу.

— Кто она вообще такая? Нужно разобраться? — спросил отец.

— Я с ней разберусь. Позвоню Сергею. Он предупреждал… — Алексей вздохнул. — Надо было сразу его слушать.

Отец покачал головой.

— Ну, если уж даже ты это понял, значит, совсем хреново. Что ж ты раньше не прислушался? Думал самый умный? Сергей — мужик опытный, плохого не посоветует. Он стреляный воробей, эту девицу за версту небось почуял…

— Знаю… — глухо ответил Алексей.

Молчание повисло между ними, густое, давящее. Отец снова вздохнул, покачал головой.

— София привезла Ирину к нам под утро. Они с матерью её уложили, дали валерианку, чтоб она хоть немного поспала. У самой матери сердце прихватило, корвалолом залилась и теперь отлёживается.

— Тёмка чуткий мальчик. Чувствует, что что-то не так. Весь день вьётся возле мамы. Даже конструктор свой забросил.

Эти слова больно кольнули Алексея. Он представил, как его сын смотрит на мать, как пытается понять, что случилось.

Боль, разочарование, вина — всё смешалось внутри, образуя тяжёлый ком в горле.

— София, сам видел, в ярости. Тоже купилась на слезливые истории и милую мордашку. Еле удалось её успокоить — телефон и планшет пришлось отобрать, а то уже планировала с подругами свою «акцию возмездия». Хотела устроить твоей… неприятности, так сказать. Пришлось внушать ей, что мстить бесполезно. Но, знаешь, Лёша… Её можно понять. Она в шоке. Ты был для неё героем. Старшим братом, идеалом. А теперь… — отец замолчал.