Книга Тяжесть измены, страница 95 – Наташа Айверс

— Но ты знаешь…

— Что?

— Ты — мой лучший улов.

Он прижал губы к её щеке, потом — к шее.

— Гм, — она повернулась к нему. — То есть я — щука?

Он засмеялся, крепко прижал её к себе и прошептал в губы:

— Нет. Ты — моя русалка. И если снова уйдёшь, я за тобой на дно.

Конец лета.

Тёплый ветер покачивал листья на деревьях, воздух был напоён запахом свежескошенной травы, вдалеке послышался бабушкин голос — она звала всех к столу.

Дом по соседству с родителями Алексея освободился в начале лета — и они почти спонтанно решили его купить и переехать. Тогда они ещё не знали, что Ира беременна. Просто вдруг стало ясно: пора что-то менять. Захотелось начать всё сначала.

В центре лужайки, прямо в песочнице, разворачивались серьёзные археологические раскопки.

Тёма закапывал динозавров. Аня раскапывала.

— Анют, ну смотри, как надо, — терпеливо объяснял Тёма, ловко утрамбовывая песок. — Лопаточкой, кисточкой, осторожненько. Я же их грязью с глиной специально замазывал! Ты чего его руками тянешь? — он закатывал глаза, видя, как сестра запустила обе ручки в мокрый песок и теперь вытаскивала тираннозавра буквально за хвост.

Пять минут спустя, Аня деловито лупила лопаткой по мокрому песку, но как только брат отворачивался, отбрасывала её и опять забиралась обеими руками в самую грязь, высунув кончик языка и, сопя, копалась в грязи, пытаясь нащупать добычу.

— Эх, малая… — обречённо вздыхал Тёма. — Ну что ж ты у меня такая нетерплячая?

Он наблюдал, как сестрёнка радостно достала очередного динозавра, чудовищно облепленного грязью, и с гордостью прижимала к себе, пытаясь стряхнуть песок и грязь.

— Ну Анют! Ну куда ты руки об штаны вытираешь⁈

Аня посмотрела на него с невозмутимым выражением лица, а затем попыталась проделать тоже самое с выкопанным динозавром.

— Всё, кранты мне… — мрачно заявил Тёма. — Мама нас убьёт.

Но всё равно достал из кармана платок и попытался оттереть её липкие ладошки.

Когда с вытиранием было покончено, он снова закопал динозавра, отдал ей лопатку, показывая как надо копать, а сам взял кисточку, аккуратно сдувая песчинки с миниатюрного черепа птеродактиля.

Но вдруг застыл, обдумывая идею.

Серьёзный, задумчивый, он стряхнул песок с рук и бросился к дому.

Ирина стояла на террасе, наблюдая за вознёй детей в песочнице.

Она почувствовала, как Алексей, подойдя к ней сзади, медленно обнял её, его ладони скользнули по её животу.

Он уткнулся носом в её шею, вдыхая запах кожи, солнца, лета, её самой, а затем мягко поцеловал в висок.

— Ты же вроде на обед детей звать шла? — его голос тёплый, ленивый, наполненный нежностью.

— Засмотрелась на наших трудяг, — прошептала она, улыбаясь, и приложила палец к его губам. — Шшш… Дай послушать о чём они говорят.

Алексей усмехнулся, но не двигался, всё так же держал её в объятиях.

И тут перед ними, важно скрестив руки на груди, вырос Тёма.

— Мама, папа, я ж уже большой.

— Не спорю, — ухмыльнулся Алексей, притягивая жену ближе.

— Но Аня маленькая.

Он многозначительно посмотрел в сторону сестрёнки, которая в этот момент утопала обеими руками в мокром песке, абсолютно счастливая, что ей никто не мешает возиться в грязи.

— Она всё ещё верит, что динозавры существуют.

Тёма тяжело вздохнул, покачал головой, поражаясь детской наивности сестрёнки.