Книга Сезон продаж магических растений, страница 238 – Валентина Елисеева

— Кэсси, отличие профессионального интригана от дилетанта в том, что он не использует дважды одну и ту же обманку-ловушку, — остудил её пыл Левитт. — Кроме того, убийце неведом уровень твоих сил — он даже тебе неведом — и глупо вступать в честное единоборство с тем, кто может оказаться кратно сильнее тебя. На подобное безрассудство способны лишь благородные люди, а убийца к таковым не относится.

— То есть единоборство не будет честным?

Вместо ответа Левитт подхватил её руку и жарко поцеловал запястье, на котором был спрятан под манжетой браслет. Она готова спорить на все посадки лекарственных трав, что поцелуй исполнен с целью проверить уровень резерва артефакта.

— Пожалуй, хорошо, что ты не послушала моего совета и решила не афишировать защитный браслет, — сказал он. — Помни, меня труднее убить, чем обычного человека, и дай преступнику спокойно излить тебе душу, не рыдая над моим «бездыханным» телом. Обещаю, оно будет не столь бездыханно, как покажется.

— Зачем чужому человеку изливать мне душу? — нахмурилась Кэсси. Ей велят разговорить убийцу, так это называется? Дознаватели хотят всю свою работу переложить на её плечи? Может, ей тоже горшки с рассадой в следственный отдел принести?

Левитт положил на могилу букетик диких роз и потянул Кэсси на дорожку, ведущую в город. Рой лже-бабочек пёстрой вереницей закружился над головой лже-Зетри, и он прошептал, склоняясь к Кэсси:

— Держись, моя девочка. Ты ничем не заслужила преследований негодяя, не заслужила бояться за родных и близких, ты рождена для мирной, счастливой жизни в любви и согласии, но расплачиваешься за помощь нам. И мы это остановим!

Сердце Кэсси забилось в предчувствии поцелуя — и замерло от ужаса при виде прозрачных росинок, скатывающихся с «крыльев» лже-бабочек…

— Яд!!! — выдохнула она, с силой отталкивая главу имперской безопасности.

Но опоздала.

Ничем не прикрытое мужское лицо оросилось каплями — и под каждой каплей стало расплываться пятно глубокого ожога. На пятнах выступила и запузырилась кровь, на губах показалась розовая пена — и жертва убийцы покачнулся и рухнул навзничь. Сил Кэсси не хватило, чтобы удержать тяжёлое тело, и она упала рядом, судорожно нащупывая нитевидный пульс. Пульс был, и только его биение удерживало Кэсси в рамках реальности и позволяло мыслить. Например, о том, что личина помощника целителя, питаемая магией личного резерва, не искажается, не растворяется, не исчезает, а ведь на удержание личины уходит прорва магии! Далеко не все маги могут себе личину сотворить, для этого изначально большой резерв нужен, а у мага умирающего он опустеет вмиг. Следы воздействующего на кожу яда очень убедительно вписываются в черты подправленного иллюзией лица, а образовавшиеся язвы выглядят так красочно и устрашающе, что немного отдают театральностью… Убийца не должен заподозрить, что жертва живей, чем кажется.

— Бедный Зетри, неужели его даже не оплачут? Лежи на его месте Марал Левитт, ты бы билась в истерике и проклинала судьбу, а тут — ни слезинки. Парень напрасно верил, что сможет заслужить твою благосклонность. Женская душа устроена таким образом, что даже полнейшая идеальность мужчины во всём — не обеспечивает ему любви. Зато если он любим, то смело может позволить себе не быть идеальным! — произнёс за спиной Кэсси хорошо знакомый голос.