Книга Сезон продаж магических растений, страница 65 – Валентина Елисеева

Мар зарылся в стопку приколотых к сводке департамента листов и вытащил краткую выдержку из материалов обсуждаемого дела.

— Господин Жорт отправился после завтрака на охоту в лес, взяв с собой оружие. Подстрелил фаерболами с десяток уток из магической трубки и уселся передохнуть в тенёчке развесистого дерева, я так понимаю — не обратив должного внимания на его подвид. В результате плохого знания ботаники крупнейший фабрикант королевства скончался от острого отравления ядовитыми парами чёрного могильника, под которым расположился на привал. Если бы его хватились раньше, целители могли подоспеть вовремя, но увы, тело отыскали лишь к вечеру. Хм-ммм, что-то я слышал когда-то про чёрный могильник… кажется, от Кэсси…

— Вероятно, нэсса Валенса упомянула, что чёрный могильник источает токсичную пахучую смолу лишь ранней весной, когда в дереве начинается сокодвижение, — подсказал заместитель.

— Точно, ты слово в слово повторил её слова. Хм-мм, господин Жорт погиб сильно позднее этого срока, что и озадачило экспертов. Целители бьют себя в грудь, что несчастный скончался от яда могильника, а знатоки флоры крутят пальцем у виска. Следов чьего-то присутствия вокруг места происшествия не найдено, а к моменту прибытия следственной группы никакого яда дерево не источало.

— Оно и не могло, — напомнил заместитель. — При себе у погибшего никаких ампул и пузырьков с каплями ядовитой смолы не обнаружено, унести их никто не мог — следов у тела не было вообще, даже животные мимо не пробегали. Глава, признаюсь честно: по столице опять ползут слухи про тайных карателей, тихо убирающих неугодных конторе лиц.

— Даже не буду спрашивать, чем же нам не угодил господин Жорт согласно общественному мнению — абсурдность генерируемых обществом теорий порой превосходит нелепость идей самых тупоголовых властителей. Что по настоящим карателям?

— Ничего, глава, эти банды прекратили своё существование, — сурово и твёрдо заверил заместитель. — На каторгах стало многолюдно — владельцы каменоломен радостно потирают руки. Сын погибшего фабриканта пытался юлить перед дознавателями — разумеется, безуспешно, — и в итоге дал правдивое признание вины, но странного толка.

— Странного? Он признался в убийстве или нет?

— Один его приятель из маргиналов посоветовал утащить из отцовского кабинета пару сотен золотых и не пропить их, как обычно, а положить в дупло старого дуба вместе с запиской. В записке указать имя отца, подробно расписать его привычки и где он обычно проводит свободное время, и попросить поскорее избавить землю от этого человека. Так вот, сын написал в той записке, что отец ходит на охоту как раз в эти места, как только перестаёт источать яд могильник. Там нет других опасных растений, а хищные животные круглый год обходят стороной токсичное дерево, что избавляет охотника на пернатых от множества угроз дикого леса.

— То есть господин Жорт об особенностях чёрного могильника знал. Любопытно развивались события, — протянул Мар. — Что дальше?

— А ничего. Сыночек через недельку после разговора с приятелем увяз в карточных долгах, пошёл к дубу с целью забрать деньги обратно, обнаружил в дупле пустоту и от души начистил физиономию маргиналу, давшему такой совет — решил, что тот лихо его провёл и деньги прикарманил. Маргинал вскоре в пьяном виде свалился в реку и утонул, а затем умер фабрикант — в том месте, которое было указано его сыном как место постоянного привала отца.