Книга Сезон продаж магических растений, страница 68 – Валентина Елисеева

Ведение переговоров и налаживание деловых связей с приезжими торговцами и местными поставщиками магической флоры включало в себя приглашения на обеды и чаепития. И обеды и чаепития всегда превращались в словесные баталии и игру в кошки-мышки, когда каждый хочет отстоять свои интересы в ущерб второй стороне переговоров. Кэсси с честью выходила их схваток, отделываясь минимальными убытками.

К сожалению, список её дел не ограничивался заботами начинающей владелицы лавки! Над присланным графиком дежурств в срочной магической помощи Магпотребнадзора ей захотелось разрыдаться и побиться головой о стену. А ещё к балу надо подготовиться и не просто подготовиться, а с фантазией к делу подойти, с «азартом», как советовал нэсс Годри, ибо без оного безуспешна не только торговля. Впрочем, обещанного визита главы имперской безопасности она так и не дождалась, хоть до бала оставались считанные дни, — вероятно, её помощь не потребуется.

Спокойно проходили у Кэсси только вечера. Она обходила лавку, ласково поглаживая своих постоянных питомцев, подкармливая их и поливая. Выпущенные из клеток перекати-поля радостно раскатывали по полу. В наступавшей после суетного шумного дня тишине растения оживлялись, их опасливая настороженность, подспудно ощущавшаяся Кэсси, сменялась умиротворением и довольством. На приближение хозяйки вся флора реагировала радостным ожиданием вкусного перекуса, а скалолаз, живущий на втором этаже, улавливал изменившееся настроение сородичей и слетал вниз по ступенькам, предусмотрительно сторонясь ближайшего родственника по подвиду. Полуразумные мхи негласно разделили территорию: скалолазу Левитта принадлежала вся центральная площадь первого этажа, весь пол и стены, а питомцу Лиеры дозволялось перемещаться по периметру, не отползая далеко от плинтуса. Вот и верь после этого, что натура хозяина не сказывается на характере его растения или зверя: скалолаз провёл с зеленоглазым магом от силы пару дней, а манеры перенял, будто век с ним прожил! Может, оттого и эксперимент никак не удавался? Трудно выдрессировать особь с норовом невыносимого брюнета!

Прошло немало дней с момента первого опыта, но второй скалолаз так и не связал звон горошин с насыщенной подкормкой. Примечательно, что теперь и первый скалолаз горошины игнорировал — врождённый инстинкт самосохранения быстро вытравил из него все привнесённые извне условные рефлексы, и мох не совался на охраняемую территорию, даже если на ней имелась целая лужа питательного раствора. Если бы Кэсси не видела собственными глазами, как он кидал горошины в вазочку, ни за что бы не поверила, что такое возможно! Признаться, порой казалось, происшествие того вечера ей приснилось.

Вот и сегодня скалолаз Лиеры тихо прошуршал вниз по лестнице, как только на первом этаже началась «раздача ужина», и замер на последней ступеньке. Получил свою порцию питательного раствора и довольно зачмокал. Его вечный оппонент, пока ещё голодный, в ответ на кормление соперника чуть заметно зашелестел сухими усиками-былинками — среагировал на чужое чувство удовлетворения.

И Кэсси словно обухом по затылку стукнуло!

Она пыталась дрессировать растения, как наездники дрессируют грифонов, иглокрылов и прочую магическую живность, но растения — не животные! У них нет зрения и слуха, им сложнее разобраться во взаимосвязи отдельных явлений, если та не очевидна, как связь солнечного света и тепла. Если бы флора столь же легко поддавалась выучке, как фауна, то прекрасно вымуштрованные лианы и огнецветы существовали бы в мире с давних времён! Одним словом, в своих попытках обучить скалолаза она не использовала свой дар, а без него, похоже, обойтись невозможно, оттого и нет в мире «укротителей зубастых мухоловок». Мало кому дарована эмпатия к растениям, и ещё меньше тех, кто верит в свой дар, не считает его пустым вымыслом и грёзами от одиночества, как когда-то считала она.