Книга Акушерка для наследника дракона, страница 25 – Лилия Карниенко

— Вы утверждаете, — произнесла старая императрица, — что ее величество ослабляли заранее?

— Я утверждаю, что ее состояние было подозрительным. И что если бы я не сорвала эту печать, они бы умерли оба.

— А если именно вы этой печатью и воспользовались?

Слова были сказаны мягко. Почти ласково.

Но именно в них было настоящее давление.

Арина услышала, как кто-то из советников тихо перевел дыхание. Молодой родственник покойной королевы чуть заметно прищурился, будто наконец дождался нужного поворота. Глава медицины даже не скрывал облегчения.

Вот оно. Главное. Не просто обвинить ее в грубости, несоблюдении порядка, ошибке, неудаче. Связать ее с самой магией, которая вспыхнула в наследнике. Сделать не человеком, а удобным чудовищем.

— Вы хорошо выбираете вопросы, ваше величество, — тихо сказала Арина.

— Я давно живу при дворе, — ответила старая императрица. — Я умею выбирать не вопросы. Я умею выбирать, что переживет ночь, а что нет.

Вот теперь Арине действительно стало холодно.

— Тогда выберите услышать правду, — сказала она. — Ребенок признал мои руки не потому, что я что-то с ним сделала. А потому, что я вытаскивала его в тот момент, когда ваша защита душила его вместе с матерью.

Седовласый мужчина поднялся резко.

— Это невыносимо!

— Невыносимо было ей, — ответила Арина, и голос у нее впервые дрогнул. Не от слабости. От слишком близкой памяти о последних минутах королевы. — Когда она умирала, она просила беречь ее сына. Не меня. Не вашу честь. Не древний ритуал. Его.

Молодой родственник побледнел.

— Что именно она сказала?

Вопрос вырвался у него быстрее, чем, возможно, следовало. И Арина мгновенно это заметила.

— Почему вас так волнует точная формулировка? — спросила она.

Он сжал зубы.

— Потому что я ее брат.

Так. Значит, брат. Это многое объясняло — и ярость, и жадность к словам, и слишком быструю попытку прижать ее к стене. И в то же время ничего не объясняло до конца.

— Она сказала, что во дворце ее сыну нельзя доверять никому, — произнесла Арина.

На этот раз тишина стала почти осязаемой.

Глава медицины тут же вмешался:

— Бред умирающей женщины нельзя...

— Вы были рядом? — резко перебила Арина.

— Нет, но...

— Тогда молчите про то, чего не слышали.

Рейнар поднял голову.

Вот теперь он вмешался. Не словом еще — взглядом. Но в этом взгляде было достаточно власти, чтобы даже старший лекарь опустил глаза.

Старая императрица не меняла позы.

— Удобно, — произнесла она наконец. — Мертвая королева, слова которой нельзя проверить. Испуганный наследник, который вдруг признает незнакомую женщину. И сама незнакомая женщина, оказавшаяся в самом центре власти.

— Я сюда не просилась, — ответила Арина.

— Все так говорят, когда понимают, куда попали.

— Я бы с радостью уехала отсюда до рассвета. Но ваш внук задыхается, если его отнимают от меня. И если вы хотите сделать из этого мою вину — вам придется сначала придумать, зачем я же потом его спасаю.

Старая императрица улыбнулась едва заметно. Не теплом. Признанием удара.

— Смелая.

— Уставшая.

— Усталость делает людей искреннее.

— Или злее.

— Иногда это одно и то же.

Рейнар заговорил впервые за долгое время.

— Достаточно.

Его голос был тише, чем у всех остальных, и все же именно после него в зале снова стало тихо.