Книга Акушерка для наследника дракона, страница 78 – Лилия Карниенко

— Смотри на меня, — шепнула она, касаясь губами его лба. — Только на меня. Ни на шум, ни на страх, ни на кровь. Давай еще раз.

Элар не открыл глаз, но его пальцы дрогнули. Золотая нитка под кожей у ключицы вспыхнула чуть ярче.

Арина вынула серебряный нож и провела тупой стороной клинка по собственной ладони — не резанула, а лишь коснулась знаком рода на рукояти. Металл ответил легким теплом. Потом она коснулась тем же знаком груди ребенка там, где уходила последняя линия чужого узла.

Ничего не произошло сразу.

За дверью с грохотом ударились о дерево. Мирель резко втянула воздух. Рейнар уже вытащил меч.

И в эту секунду чаша под Ариной ожила.

Не вспышкой. Глубоким, ровным светом, который пошел из самого камня вверх, сквозь ее ноги, сквозь ладони, в ребенка. Элар выгнулся, открыл рот — не для плача, а для жадного, полного вдоха. И с этим вдохом последний белесый след на его груди не просто растаял. Он раскололся золотом и осыпался светом внутрь, точно его выжгли и вытолкнули обратно в кровь, но уже бессильным.

А на внутренней стороне левой ладони Арины, там, где еще недавно были только ожог и перевязка, проступил тонкий знак — солнце с иглой в центре, такой же, как на ноже.

Ивена тихо ахнула.

— Замкнулось...

Арина едва услышала ее. Потому что в тот же миг Элар впервые за эту ночь перестал бороться с собой. Его жар не исчез, но стал живым, правильным, человеческим, а не рвущимся во все стороны огнем. Он тихо всхлипнул и, не просыпаясь до конца, прижался щекой к ее груди так естественно, будто именно сюда и должен был попасть с первого дня.

За дверью грохнуло еще раз.

Рейнар обернулся.

— Все?

Арина подняла голову. Воздуха все еще не хватало. Сердце било в горло. Боль в боку, в ладонях, в натянутой спине никуда не делась. Но теперь рядом с ней лежал не угасающий ребенок. Живой наследник, прошедший через второй переход.

— Теперь да.

— Тогда уходим.

Он шагнул к двери, и в ту же секунду Мирель отлетела на пол, потому что снаружи ударили уже не кулаками и не сапогами — чем-то тяжелым, железным. Дерево треснуло у петель.

Рейнар отодвинул Мирель плечом, встал у створки и с той спокойной яростью, от которой у Арины все внутри сжалось, сказал:

— Когда я открою, все, кто не со мной, умрут быстро. Те, кто попытается дотянуться до нее или ребенка, — медленнее.

Он не ждал ответа.

Просто распахнул дверь сам.

Первый человек, ворвавшийся внутрь, не успел даже вскрикнуть. Меч Рейнара вошел ему под ключицу с такой точностью, будто тот шагнул не в комнату, а в уже вынесенный приговор. За ним в проеме мелькнули еще двое — в доспехах внутренней стражи, но без знаков императорского крыла. На одном белела чужая повязка на рукаве.

Белое рядом.

Арина почувствовала холодное узнавание прежде, чем различила лица.

Рейнар дрался молча. Без крика, без демонстрации силы. И именно поэтому страшнее всего. В тесном коридоре его движения казались почти нечеловечески быстрыми и точными: шаг, разворот, короткий удар, второй — снизу, третий — уже рукоятью в лицо тому, кто попытался проскользнуть к каменной чаше.

— Мирель! — резко сказала Арина.

Та уже поднималась.

— Есть второй выход?

— Через старую родильную галерею. Но он ведет не к подземельям — к солнечному залу.

— Туда и надо.

Мирель уставилась на нее так, будто не поверила.