Книга Акушерка для наследника дракона, страница 85 – Лилия Карниенко

— Все к нему! — выкрикнула Мирель не хуже любого капитана.

Но к нему кинулась только Арина.

Она уже не помнила, как преодолела расстояние между ними — через разбитую балюстраду, через дым, кровь, валяющееся оружие и чужие тела. Помнила только вес Элара на руках, его плач у самого сердца и то, как весь мир сузился до одного: он не должен упасть раньше, чем она к нему дойдет.

К тому моменту Рейнар уже был снова человеком.

Не полностью оправившим одежду, не без следов чешуи у горла и на виске, не спокойным. Просто человеком, стоящим слишком прямо при ране, из которой кровь уже шла темно, опасно быстро.

Он увидел ее.

И это, почему-то, оказалось страшнее крови.

Потому что в его взгляде не было вопроса, победили ли они, удержан ли зал, схватили ли советников. Только она и ребенок. Как будто он все еще проверял не исход боя, а живы ли они оба.

— Не смейте, — сказала Арина раньше, чем опустилась рядом. — Даже не думайте сейчас падать красиво.

Угол его рта дрогнул. Почти тень улыбки. Почти невозможная в этой секунду.

— Я стараюсь.

— Плохо стараетесь.

Она передала Элара Ивене, которая подбежала наконец и приняла наследника с такой осторожностью, будто брала не младенца, а одновременно корону и огонь. Потом обеими руками зажала рану Рейнара.

Он резко втянул воздух.

Кровь сразу стала горячей у нее на ладонях.

Слишком много.

Слишком быстро.

Она не видела больше ни старую императрицу, ни скручиваемых стражниками советников, ни лекаря, которого Мирель лично загнала к колонне и прижала мечом к горлу. Она видела только разрезанную ткань камзола, мокрый блеск крови, слишком белое лицо мужчины под ней и то, как дрожит у него дыхание, хотя он все еще держится упрямо, привычно, почти оскорбительно прямо.

— Смотреть на меня, — сказала Арина.

Он посмотрел.

И в эту секунду ее пронзила простая, голая правда, от которой стало больнее, чем от всего, что было ночью, утром и теперь в разгромленном зале.

Она не могла представить мир, в котором он сейчас закроет глаза и больше не откроет.

Не трон без него.

Не дворец.

Не свою жизнь.

Никакую.

Страх вошел в нее глубоко и без остатка. Не как паника. Как знание.

Именно тогда она поняла: все, что еще недавно казалось ей опасной близостью, вынужденным союзом, общей бедой и общей ночью, стало чем-то большим и уже необратимым.

Слишком поздно для осторожности.

Слишком поздно для красивой гордости.

Слишком поздно для мысли, будто потом можно будет просто уйти.

Потому что, зажимая ладонями его кровь и слыша, как Элар плачет у Ивены на руках, Арина вдруг с ужасающей ясностью поняла одно:

жизнь без Рейнара она больше не представляла.

Кровь Рейнара была слишком горячей.

Она текла у Арины между пальцами густо, тяжело, почти толчками, и от этого жара ладони сводило не меньше, чем от страха. Шум в солнечном зале еще не стих: где-то справа добивали последние очаги сопротивления, с балкона сыпалась каменная крошка, стража скручивала тех, кто минуту назад уже видел себя у печати совета, а теперь лежал лицом в пол рядом с обломками колонн и горящими клочьями свитка. Но для нее весь этот грохот отступил.

Остались только его побелевшее лицо, рана под ребрами и воздух, который он втягивал уже слишком коротко.