Книга Акушерка для наследника дракона, страница 82 – Лилия Карниенко

Старая императрица не ответила.

Лишь медленно опустила взгляд на свиток, лежащий перед советниками.

Вот теперь Арина поняла: да. Возможно, она не травила королеву своими руками. Возможно, даже не знала всей глубины ритуалов. Но она уже выбрала сторону — сторону короны без сына и закона без жизни.

И именно это сейчас ломало Рейнара не меньше любого удара извне.

Один из советников, молодой еще, с очень прямой осанкой и слишком тонкими губами, вдруг сделал шаг вперед.

— Даже если все это так, — сказал он, — вы сами подтверждаете главное. Ребенок нестабилен. Привязан к одной женщине непонятного происхождения. Император ослеплен. Династии нужен порядок.

— Нет, — спокойно сказала Арина. — Династии нужен живой наследник. А порядок, в котором вы называете его слабым, пока он еще учится дышать после вашего же узла, — не порядок. Это попытка украсть трон у колыбели.

Элар на ее руках проснулся именно в этот момент.

Без плача.

Он просто открыл глаза.

Мутно, по-младенчески, но достаточно ясно, чтобы весь зал увидел: он не спит, не угасает, не проваливается в жар. Он жив. И слышит.

Советник, сказавший про слабость, сделал роковую ошибку — потянул к нему руку. Не чтобы ударить. Даже не чтобы отнять. Просто в властной, привычной манере дотронуться до того, что уже мысленно считают объектом решения.

Элар вздрогнул.

И потянулся не к протянутой руке.

К Арине.

Маленькой ладонью уцепился за ткань у ее груди, прижался к ней всем телом и успокоился так резко, так явно, что никто в зале не мог сделать вид, будто не увидел.

В ту же секунду знак на ее перевязанной ладони вспыхнул золотом.

Не ярко. Но достаточно, чтобы осветить тонким светом рукава, лицо ребенка и его грудь, где под рубашкой на миг ответило то же солнце.

По залу пошел настоящий, уже не скрываемый ропот.

— Это...

— Знак второго...

— Невозможно...

— Я думала, это сказки...

— Она не околдовала его. Он признал ее.

Это было страшно, красиво и слишком публично, чтобы загнать обратно в шепот.

Именно этим все и сломалось.

Потому что вместе с обвинениями рухнула главная удобная ложь: будто Арина просто хитрая женщина, случайно подобравшаяся к трону. Теперь весь зал видел не сплетню, а древнее, страшное, слишком наглядное признание. Ребенок не просто не отстранялся от нее. Он выбрал ее защитой раньше, чем совет успел выбрать ему опекунов.

Храмовая хранительница дернулась первая.

— Взять ее! — выкрикнула она, и это был уже не голос жрицы, а срыв человека, чья красивая схема рушится на глазах.

Стража качнулась.

Но не вся.

Вот в этот миг трон и решил, кто с кем.

Часть внутренней охраны шагнула к помосту — к совету, к жрице, к белым рукавам. Другая часть осталась на месте, глядя на Рейнара и не двигаясь, пока он не скажет слова.

Он сказал.

— Ко мне.

И эти два коротких слова разделили зал.

Первый удар пришелся не туда, куда ждала Арина. Не в нее и не в ребенка. В Рейнара — с балкона, откуда до этого никто, казалось, не наблюдал. Арбалетный болт свистнул сверху.

Она увидела его слишком поздно.

Рейнар — тоже.

Он успел только рвануться вполоборота, закрывая их собой.

Болт вошел ему в левое плечо.

Не насквозь. Но глубоко.

Арина вскрикнула не голосом — всем телом. Элар на руках резко заплакал, и золотой свет ударил по воздуху.