Онлайн книга «Когда поёт Флейта Любви»
|
— Не может быть! — испуганно пробормотал он. — Ты пришел отомстить мне? Хоте пришлось долго убеждать бедного старика, что он здесь не для этого. Пробыв с ним еще около часа, Хота немного рассказал о себе и спросил: — Когда состоится суд над шерифом, вы готовы выступить свидетелем? Охотник утвердительно кивнул: — Да, малыш! Я на все готов, чтобы искупить свою вину перед твоими родителями… — Бог уже простил вас! — торжественно проговорил Хота и улыбнулся. — Ваша вина не нуждается в искуплении! Просто отдайте сердце Богу, и тогда я и мои родители на небесах будем счастливы! Старик прослезился, а Хота впервые в жизни почувствовал, что в его сердце больше нет и намека на ненависть и боль. Бог полностью освободил его! — Спасибо, Иисус! — прошептал Хота, посмотрев в голубые небеса. Тонкая слеза скатилась по его щеке, но это была слеза радости и умиления души… * * * Спустя один год… София проснулась от того, что солнечный свет защекотал ее лицо. Она открыла глаза, но тут же зажмурилась. Это был первый раз, когда она ночевала в индейском «типи», и новая обстановка приводила ее в состояние сильного эмоционального возбуждения. Девушка осторожно приподнялась и села. Хота спал рядом, и его отросшие до плеч волосы разметались на подстилке из теплых шкур. София с удовольствием полюбовалась его крепкими руками, широкими плечами, а также выражением полного умиротворения на красивом лице. А еще ей безумно нравились его длинные волосы! В ее сердце он был неизменно Хотой из племени апачей, а не мистером Леонардом Хоффманом. Они были женаты больше года, и это был самый замечательный год в ее жизни. Хота оказался очень заботливым и нежным человеком, хотя иногда и мог вспылить даже по пустякам. Но самой его яркой чертой по-прежнему было задорное ребячество. Он мог подшучивать над нею целыми днями, и это было так весело! Например, уже несколько дней он называл ее не иначе, как Сластена. «Иди сюда, Сластена! Приготовь мне мяса, Сластена! Пора спать, Сластена!». Почему? А только лишь потому, что неделю назад, когда они еще были на земле белых, она съела сразу пять пирожных и хотела заняться шестым, но Хота ей не разрешил. — Думаешь, нашему сыну понравится такое количество сахара? — побранил он ее и указал на ее большой круглый живот. Вспомнив об этом моменте, София непроизвольно погладила себя по животу. Через месяц у них должен был родиться ребенок. Хота утверждал, что это будет сын. Он уже придумал ему два имени. Первое и основное будет индейским — Мэхпи, что означает Небо! «Этот ребенок — дар Божий! — говорил Хота, — поэтому его имя должно быть небесным». А вторым именем его будет Лионнел! Лионнел Хоффман, как его дорогой дед! «А если все-таки будет девочка?» — допытывалась София, но Хота твердо говорил: «Нет! Будет сын!». София начинала нежно поглаживать его по руке и не унималась: «Ну а если все-таки?..». Может его смягчил ее кроткий тон голоса или же нежное поглаживание, но Хота однажды смирился и произнес: — Если девочка, то назовем ее Мэпия — Небесная! А также Эллен Хоффман, в честь бабушки! София улыбнулась и снова взглянула на спящего Хоту. Он все всегда выбирал сам! Он был настоящим командиром, но… София не была против. Ей было уютно под его властью. Она всю жизнь была одинока, брошена, поэтому находиться под его безграничной опекой было сладостно! |