Книга Когда поёт Флейта Любви, страница 233 – Анна Кривенко

Поэтому вместо возмущения София просто расчувствовалась. По ее бледному лицу потекли крупные слезы от осознания своего истинного одиночества. Хота своим глупым ребячеством разбередил ее старые раны.

Юноша изумился ее реакции так сильно, что не мог двинуться с места несколько мгновений.

— София! Почему ты плачешь? — прошептал он и всерьез испугался. Он присел около нее на корточки и попытался поймать ее опущенный взгляд. — Прости! Я опять обидел тебя! Я не хотел! Это все мой ужасный характер!..

— Нет! — неожиданно воскликнула София. — Это… мои проблемы… Я… — девушку вдруг наполнила решимость сказать ему правду, — я безумно завидую твоей Аните! Ты… ты не выбрал меня! Ты выбрал ее!

Когда же София попыталась отвернуться, Хота тут же воскликнул:

— Все совсем не так! Анита — моя сестра!

София пораженно замерла подняла на него поблескивающие во свете лампы глаза.

Хота вкратце рассказал о том, что его настоящее имя — Леонард Хоффманн и что они с Анитой — единокровные родственники, потерявшие связь еще в детстве и нашедшие друг друга совсем недавно. Изумлению девушки не было предела, но все, наконец-то, стало на свои места.

— Значит, ты поцеловал Аниту, потому что она твоя сестра? — ошарашенно проговорила София, стыдливо закусив губу.

— Конечно! — облегченно улыбаясь, проговорил Хота. — Или ты думаешь, что я раздаю поцелуи всем подряд?

София вспыхнула и схватилась за ту щеку, на которой Хота оставил свой озорной «чмок».

— Но я не твоя сестра! Почему же ты поцеловал меня? — пробормотала она смущенно, а Хота вдруг посерьезнел.

— Потому что… ты мне действительно нравишься, — также приглушенно ответил он, а София расширившимися от удивления глазами посмотрела в его лицо. Он был предельно серьезен и не шутил. Девушка еще колебалась несколько мгновений, а потом доверчиво спросила:

— Ты не шутишь? Это не выдумка?

Хота улыбнулся и ответил:

— Нет! Это абсолютная правда!

София засмущалась и покраснела. Она опустила взгляд в пол, но губы ее растянулись в улыбке.

Хота несколько мгновений рассматривал ее порозовевшее лицо, а потом осторожно присел рядом, протянул вперед руку, коснувшись ее скулы и… наклонился к Софии почти вплотную.

Девушка замерла, чувствуя, что сердце сейчас выскочит из груди, а в следующее мгновение Хота накрыл ее губы поцелуем.

На сей раз это был не просто «чмок».

Хотя притянул Софию к себе, углубил поцелуй, обнимая девушку за талию, а потом позволили своим пальцам зарыться в ее густые золотые волосы.

София разомлела, но через несколько мгновений стала отвечать ему тем же, пока их поцелуй не перерос в глубокую и бурную страсть.

Хоте пришлось приложить немало усилий, чтобы отпустить девушку.

После случившегося София была пунцовой еще, наверное, полчаса…

* * *

Пастор Моуди изумленно рассматривал старые пожелтевшие от времени бумаги, то и дело поправляя сползающие очки.

— Это поразительно! — приговаривал он, прочитывая строчку за строчкой. — Лео! Но откуда это у тебя?

Хота, удовлетворенно развалившийся на стуле, довольно улыбался.

— Ты не поверишь! Это нашла София!

Пастор оторвал взгляд от бумаг и удивленно посмотрел на Хоту.

— Но где?

— Это такая удивительная история! Помнишь, полгода назад она убежала из города, и я нашел ее на Волчьей Скале? Оказывается, пока она была там, ей приснился сон, что в доме есть тайник, а в нем какие-то важные бумаги. Она нашла тайник, достала бумаги и спрятала в свою сумку. Когда мы вернулись сюда, она убрала коробку с бумагами в ящик стола и забыла о ней. И вот только сейчас нашла и соизволила рассказать мне!