Книга Дети Хедина, страница 104 – Ник Перумов, Аркадий Шушпанов, Наталья Колесова, и др.

Его отец выйдет из храма, отворив вены, как при кровопускании. Кровавая цепочка протянется вниз, по ступеням, оросит очищенный от песка камень прежде, чем кровь тонкими струйками потечет в огромную чашу посреди площади. Рабы, не имеющие собственности, чтобы оплатить ритуал, будут потом тайком приходить и лизать плиты, на которые падали капли крови Наноносителя, веря в чудесное исцеление от болезней. А пока они откроют ключи, выпустив воду из неиссякаемых источников. Бросится к чаше изможденная дневною молитвой толпа, и настанет время танцев и песен под звездами.

Дрожь прошла по плечам Джозефа. Он поднял взгляд, заметив, что солнце уже коснулось краем барханов. Вечер принес прохладу, а ночь обещала быть ледяной. Вынув из кармана, в который уж раз он развернул орошенный его кровью листок.

Текст, выписанный каллиграфическим шрифтом, строился в идеально ровные колонки. Одна из них была обведена красной, неровной и толстой чертой. Рядом на полях стоял восклицательный знак. Он снова пробежался взглядом по строчкам, которые знал уже наизусть.

«Крупное мошенничество вскрыла плановая проверка качества выпускаемой фармакологической продукции. Суду еще предстоит выяснить, что заставило всемирно известную корпорацию НаноРоботикс максимально удешевить производство, изъяв из ряда дорогостоящих лекарств их основной компонент – наномашины, выполняющие контроль над биологическими системами человека на молекулярном уровне. Вся продукция корпорации отозвана со складов. До завершения расследования не представляется возможным сказать, как долго смертельно больные люди отдавали деньги за эти пустышки и как скоро был бы обнаружен обман. Благодаря так называемому «эффекту плацебо», а также безграничной вере в могущество новых технологий, в состоянии ряда больных наблюдалось сильное и стабильное улучшение».

Закрыв глаза, он покачал головой. Вздохнул и, запахнувшись плотнее в куртку верблюжьей кожи, задремал. Сегодня он хотел дождаться дока.

— Вставай. Эй! Вставай, Джозеф! – Док говорил громким шепотом.

Это разбудило лучше, чем крик.

Он распахнул глаза.

— Глянь-ка, кого я привел, – сказал док и отодвинулся в сторону.

За его спиной стоял, склонившись в поклоне и прижав руку к сердцу, человек пустыни. Белая ткань скрывала его лицо, и все равно Джозеф вздрогнул.

— Давай, – приглашающее махнул рукой док, – расскажи ему обо всем, что случилось.

Человек в белом бурнусе не шелохнулся.

— Говори, – велел ему Джозеф на своем родном языке.

Тот выпрямился, встретившись с ним взглядом.

— Мой господин, – начал он, – иншаа-ла. Ты жив, хотя должен был быть мертв. А твоя семья и город, в котором ты родился и жил…

Что-то оборвалось в груди. Невольно он прижал руки к сердцу.

— Да, мой господин, – продолжил кочевник, – печальные вести принес я тебе. Твой старший брат разбился вскоре после твоего посвящения, упав с коня на скачках, а у твоей сестры случился выкидыш. Плод ее греха был так ужасен, что ее побили камнями, зарыв по горло в песок. После разум покинул другого твоего брата. Твой отец закрыл двери в свой дом, и больше не было ритуалов в молельной комнате, и никто не лечил больных. Когда луна трижды обновила свой лик, случилось первое убийство. Фархад, торговец верблюдами, прервал игру в нарды, сославшись на головную боль… Больше голова его не беспокоила. Потом убийств уже никто не считал.