Книга Дети Хедина, страница 97 – Ник Перумов, Аркадий Шушпанов, Наталья Колесова, и др.

Матиаш, обнажая клинок, шагнул ко мне.

— Не вздумай смыться, Ян. Ты на прицеле, но на этот раз, будь уверен, пули тебя достанут. Нас тут много, разумеется. Но сперва – отдай ключи и прикажи своим чертям убраться от тебя.

— Досадно, Матиаш, но все перечисленное у меня не с собой, – я вывернул карманы. – Даже ножа нет.

— Тогда я поторопился назвать тебя лучшим охотником.

Матиаш крепче сжал рукоять, еще ближе подбираясь ко мне.

— Ты даже не представляешь, насколько верны были твои слова. – Я неодобрительно покачал головой.

К рыже-алым отсветам заходящего солнца присоединились тонкие красные лучики, забегавшие по мне красными муравьями.

— Славно перестраховались, – заметил я. – Ты смог договориться не только с Кларой, но и с Ондрием.

— Это оказалось чрезвычайно легко, особенно после того, как ты пристрелил Диану и Томаша. Он считал их особо важными агентами.

— А ведь ты так и не понял, из-за чего вся эта кутерьма…

— Не слушай его! – оборвала меня старая ведьма. – Он мастак заговаривать зубы. Лжец, предатель!

Матиаш подошел ко мне уже на расстоянии вытянутой руки. Я мельком оглянулся – до пропасти всего три шага.

— Даже не думай дергаться, шагнешь в сторону – и из тебя сделают решето.

— Что ж, мне так и стоять, как барану на закланье?

Матиаш внимательно смотрел на меня, и в его глазах появилось некоторое недоумение.

— Тебе не страшно умирать, а, Ян?

Я рассмеялся, прищурив глаза на солнце. Я опередил Матиаша на короткий миг. Он вскрикнул от боли, когда его грудь пронзили мои когти. Но и его клинок вошел в мою плоть.

— Сдохни! – Матиаш, обливаясь потом, валился на меня, всаживая нож еще глубже.

Я смеялся.

— Почему?!

Он заглядывал мне в глаза, ему было чертовски больно и страшно, но еще больше его пугало внезапно обрушившееся на него непонимание, и расширившиеся его зрачки тьмой наполняло отчаяние. Он пытался найти страх и у меня, но не находил. Пытался найти подтверждение своей победы, но и этого не видел.

Я смеялся уже тише и слабее. Облизывая губы, я в очередной раз попробовал свою кровь на вкус. Мне стало даже в чем-то жаль Матиаша. Ведь когда человек совершает роковую ошибку…

— Ян, будь ты проклят! Какого черта тебе сейчас смешно? Что ты сделал? Что ты сделал, ублюдок?! Какую еще свинью подложил? Отвечай, сволочь!

— Ты чувствуешь свое сердце в моей руке, Матиаш? – сквозь смех прошептал я. – Но я не сожму ладонь и не раздавлю его. Может, твоя новая союзница даже сумеет вытащить тебя с того света… Потому что не хочу забирать тебя с собой…

Дрожа от ужаса, Матиаш опустил взгляд.

— Почему? – спрашивал он, начиная терять сознание.

Но до самого моего последнего вздоха он не услышал ни единого ответа. И лишь понял одно – что не победил меня.

— Это и есть секрет нано? – спросил док Уильям Эвери.

Вопрос прозвучал эхом, возвращая его в тот день. День его Посвящения.

* * *

— Это и есть секрет нано? – спросил Джозеф, глядя на священное писание семьи, хранимое многими поколениями его предков в языческом храме Зуль-Халас.

Голос его – тонкий и звонкий голос пятнадцатилетнего мальчишки – дрожал. Руки нервно мяли край широкополой шляпы.

На конторке, подобной той, что стояла в молельной комнате их дома, дома Наноносителей, под куском толстого, сколотого от края стекла лежал аккуратно расправленный огрызок бумаги.