Книга Холодные тени, страница 48 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

Бутылки из-под пива и банки из-под энергетиков, разумеется, валялись всюду. Так же, как одежда и грязные трусы. Использованных шприцев видно не было, но опыт подсказывал Вернеру, что это скорее случайность, чем закономерность.

Покончив с осмотром и приняв сознательное решение пропустить знакомство с туалетом, Вернер приблизился к существу, которое, отчаянно пыхтя сигаретой, продолжало наяривать на клавишах.

Вернер уже было протянул руку, чтобы стащить с него наушники, когда существо издало радостный вопль и откинулось назад. Видимо, оно предполагало — непонятно почему, — что сзади будет спинка. Но сзади не оказалось ничего, и существо чуть не грохнулось, замахало руками.

Каким-то невероятным образом вновь поймав равновесие, существо одной рукой стащило с себя наушники, другой вынуло изо рта сигарету. И, уставившись на Вернера, сиплым голосом сказало:

— Это хитяра, мужик. Это будет бомба!

— Леонхард Кляйн? — спросил Вернер, глядя на волосатое нечто сверху вниз.

— Слушай, если ты по поводу долга — можешь не париться. Как только я выдам этот хит, звукозаписывающие студии будут драться за меня! Бабла будет столько, что я вам еще и на чай отвалю, вот увидишь.

— Ты — Леонхард Кляйн? — повысил голос Вернер.

— Точно так, — кивнул парень и, откинув рукой с сигаретой волосы назад, затянулся.

Глаза у него были красные, лицо помятое, но сходство с фотографией из соцсети прослеживалось несомненное.

— Где ты был последнюю неделю?

— Где ябыл? — удивился Леонхард. — Здесь. Где мне еще быть? Впрочем, кажется, пару раз я выходил за топливом… — Он покатал ногой по полу пустую бутылку. — Кстати, насчет топлива. Если ты не про долг — может быть, сходишь и возьмешь пивка? А я сыграю тебе свой новый хит. Лучший хит!

Леонхард потянулся к синтезатору, но Вернер успел быстрее и повернул выключатель.

— Хочешь сказать, ты никуда не ездил?

— А куда мне ездить? — удивился Леонхард. Он встал и двинулся к раковине, на ходу докуривая сигарету. — Пиво продают в магазине в соседнем доме.

— В Мюнхен, например.

— В Мюнхен? На кой хрен кому-то вообще ездить в Мюнхен? — Леонхард открыл кран и затушил окурок под струей воды.

— Ну, не знаю. Отправить пару писем? — предположил Вернер.

— Я че, похож на почтальона? — Леонхард бросил мокрый окурок в коробку из-под пиццы. — А ты, кстати, кто такой, мужик?

— Я — брат Брюнхильды. Помнишь такую?

— Брю… — задумался парень и вдруг щелкнул пальцами. — Точняк! Это та малышка, с которой мы записали бомбический хит! Не настолько бомбический, как моя новая шняга, но отлично пойдет на би-сайде.

— На каком би-сайде? — не выдержал Вернер. — Ты хотя бы слышал про Spotify?

— Это говно уничтожает музыку, мужик, — покачал головой Леонхард. — Мой первый сингл выйдет только на виниле! И только для тех, кто по-настоящему ценит звук. Твоя сестра… Она будет стоять рядом со мной, когда мы победим на Евровидении! Точно так, точно так…

— Знаешь, где сейчас Брюнхильда?

— Я не знаю даже, где она была, когда писала вокал. Да и какая мне разница? Хоть на космической станции «Мир»! Ее голос занимается сладкой любовью с моей музыкой. Вот что имеет значение. Мужик! — Леонхард, осененный какой-то мыслью, подошел к Вернеру и положил руку ему на плечо. — Я знаю, почему ты пришел. Не парься! Я не спал с твоей сестрой, и этого никогда не будет. Я знаю слишком многих музыкантов, которые просрали все, потому что не могли удержать член в штанах. Но со мной этого не случится, будь уверен.