Но ведь Джемма тоже беззащитна, как и я. Ей нужна помощь.
Чушь! Подумай как следует, о чем она тебя просит… Подумала?.. Ну и как, по-твоему, – зачем ей все это надо?
Заткнись, ма. Заткнись! Уходи! Тебя НЕТ!
Тишина.
Не давая себе опомниться, Хлоя поспешно кивнула, и Джемма крепко пожала ей руки.
— Спасибо! Огромное спасибо, Хлоя! Лучшая подруга не могла бы сделать для меня того, что делаете вы. Позвоните Глории прямо сейчас, позвоните при мне! Договоритесь с ней о встрече!
«Лучшая подруга не могла бы сделать для меня того, что делаете вы».
Эти слова звучали в ушах Хлои как самая чудесная музыка. От них что-то поднялось у нее в душе. Может, и вино сыграло свою роль.
— Хорошо, – промолвила она нерешительно. – Я позвоню Глории. Но если…
Дверь в кухню отворилась. На пороге стоял Эдам. Бу и Свити вскочили с лежанок и бросились к нему.
Вздрогнув от неожиданности, Хлоя поспешно вскочила, опрокинув табурет, который с грохотом рухнул на пол.
Джемма замерла, а ее лицо стало непроницаемым. В одно мгновение воздух в кухне сделался таким плотным, что Хлоя едва могла дышать.
Эдам шагнул вперед, выглядел он кошмарно.
— Где ты был? – спросила Джемма каким-то деревянным голосом.
— Отвез на помойку кое-какое барахло. И заодно прокатился по окрестностям, – ответил Эдам, но смотрел он не на жену. Его взгляд был прикован к Хлое.
— А что она здесь делает? – спросил он.
— Мне, пожалуй, пора, – пролепетала Хлоя и, подхватив куртку, поспешно направилась в гостиную и дальше – к парадной двери, где оставила свои ботинки.
— Нельзя ли повежливее, Эдам? – услышала она голос Джеммы. – Хлоя – моя гостья.
— А ты знаешь, кто она такая? – Эдам ткнул пальцем Хлое вслед. – Это та сумасшедшая, которая живет в доме напротив и подглядывает за нами в бинокль. Больная на голову извращенка!
Джемма вскочила и бросилась вслед за Хлоей.
— Извините нас, пожалуйста, – прошептала она, распахивая дверь и выталкивая Хлою на крыльцо. – Не обращайте внимания. Он просто… – Она поймала взгляд Хлои и добавила совсем тихо: – Только помогите мне, ладно? Сами видите, без вас мне не обойтись…
Хлоя быстро кивнула. В следующее мгновение дверь Холодного дома захлопнулась перед самым ее носом. Вне себя от гнева, она повернулась к ней спиной и спустилась по ступенькам на дорожку. Со всех сторон ее обступали сырые, тихие сумерки, и только в ушах все еще громко звучали слова Эдама:
«Сумасшедшая, больная на голову извращенка! Больная на голову! Больная, больная, больная!»
НАША ВЕРСИЯ: История Хлои Купер
На экране – зал ресторана, из окон которого видна бухта Джеррин-Бей. За столиком сидит лысый коренастый мужчина лет шестидесяти. У него ярко-синие слезящиеся глаза и алкоголический румянец на щеках. Внизу экрана появляется текст:
БИЛЛ ЦИГЛЕР, ВЛАДЕЛЕЦ РЕСТОРАНА «БИЧ-ХАУС», РАБОТОДАТЕЛЬ ХЛОИ КУПЕР
БИЛЛ ЦИГЛЕР. Хлоя поступила на работу в «Бич-Хаус», когда нам катастрофически не хватало рабочих рук. Раньше она работала бариста в кафе, и у нее были отличные рекомендации. Я и сам посещал его время от времени, даже разговаривал с ней. Хлоя Купер обладала редкой способностью держать в голове имена постоянных клиентов, запоминать их вкусы и привычки. Иногда она могла подать человеку его любимый кофе еще до того, как он успеет сделать заказ. Такое, во всяком случае, складывалось впечатление у большинства клиентов. Вместе с тем она имела явные трудности с общением, социальной адаптацией, и, разумеется, у нее не было ни опыта работы барменом, ни специальной подготовки. Когда Хлоя пришла ко мне наниматься, она сказала, что училась самостоятельно по интернету и знает все, что нужно знать бармену. Звучало это сомнительно, честно говоря, но поскольку мне тогда очень нужны были толковые работники, я устроил Хлое что-то вроде экзамена. Мы с приятелем сели за стойку напротив нее и начали по очереди заказывать самые разные коктейли. Признаться, я был поражен! Во время этого экзамена – ох и накачались же мы тогда! – Хлоя продемонстрировала нам обоим поистине энциклопедические познания и в области коктейльных рецептур, и в истории разных напитков. Еще никогда я не видел ничего подобного! Конечно, ей не хватало чисто практической сноровки, но я знал, что это такая вещь, которая приобретается довольно быстро, было бы желание.
Билл некоторое время молчит, глядя в окно на сверкающую гладь бухты Джеррин-Бей – той самой, где погибла Марианна Уэйд.
БИЛЛ ЦИГЛЕР. Знаете, я сам из небогатой семьи, мне пришлось всего добиваться самому. Мои родители были иммигрантами, чьи профессиональные навыки не пользовались спросом на здешнем рынке труда. Пришлось им довольствоваться неквалифицированной работой, чтобы с грехом пополам прокормить своих четверых детей – трех сыновей и дочь. Когда мне было двенадцать, мама умерла, и… в общем, нам тогда туго пришлось. Нам, младшим Циглерам, частенько приходилось питаться в благотворительных столовых или полагаться на школьные обеды. Наверное, поэтому я и выбрал для себя работу в сфере общественного питания. Мне всегда нравилось кормить людей. А еще мне нравится помогать тем, кому не повезло в жизни. Я считаю, человек заслуживает того, чтобы ему дали шанс. У Хлои, как я догадывался, было трудное детство; она никогда не получала никакого формального образования, но я все равно ее нанял. Можно даже сказать, именно поэтому я и дал ей работу. И потом ни разу не пожалел – очень скоро она стала одной из лучших моих работников. Хлоя никогда меня не подводила. А позже она подарила мне на день рождения свою картину, на которой был изображен «Бич-Хаус»…
Взгляд мистера Циглера затуманивается, в глазах блестят слезы.
