Книга По имени Ветер, страница 40 – Александра Миронова

Евгения Павловна ее не любила. Есения это понимала и даже в детстве не осуждала. Как папина официальная жена могла полюбить ребенка от другой женщины? Но ослушаться папу она не смела. Сама Есения Льва Константиновича «папой» никогда не называла. Вообще избегала к нему первой обращаться, просто кратко отвечала на вопросы, когда на того внезапно снисходило желание пообщаться с дочерью. Что бывало крайне редко, ведь для Льва Константиновича всегда на первом месте был Ян.

Уникальный музыкальный талант – это он распознал, когда мальчик был еще ребенком. Иногда Ян шутил, что папа – в отличие от Есении Ян всегда называл Льва Константиновича «папой» – решил жениться на его матери исключительно ради самого Яна. Разве это не потрясающе – приемный сын, равный, а где-то даже и превзошедший талантом отчима, известного советского композитора?

Впрочем, Ян никогда не считал себя более одаренным, чем Лев Константинович. Всегда говорил, что времена были другие, и будь для папы открыт весь мир, как он открыт сейчас для Яна, то все было бы совсем по-другому. Его бы непременно знали и на мировом уровне.

Есения никогда не ревновала и не завидовала, никогда не хотела оказаться на месте отцовского любимчика. Она была безумно благодарна Льву Константиновичу и Евгении Павловне за то, что те открыли перед ней двери своего дома после безумной выходки ее матери, дали ей крышу над головой и все самое необходимое. А любить они ее были не обязаны. Тем более что вся их любовь была направлена на Яна.

Зато последний щедро делился ею с Есенией. Это именно он спас ее. Отогрел маленькую девочку, которую чудом нашел в снегу. Как он утверждал позже – сердце подсказало. Откопал ее, достал из огромного сугроба перед воротами отцовского дома, где ее мать решила свести счеты с жизнью, и потащил в дом, прижимая к себе, согревая и уговаривая держаться.

Позже Есении диагностировали гипотермию, она довольно долго пробыла в больнице, а на все ее вопросы о матери врачи просто отводили глаза. Ян приходил к ней каждый день. Наверное, это и стало решающим фактором, почему Лев Константинович – познакомились они только в больнице – решился забрать ее к себе. Кстати, только в больнице маленькая Есения наконец-то поняла, кто такой «он», о котором мать твердила не переставая и который в детстве казался ей кем-то вроде Бога, ведь от «него» зависело все ее существование.

Если «он» даст денег, то мы отпразднуем твой день рождения. Если «он» соизволит, то мы поедем на море. Я должна спросить у «него», будет ли у тебя новая одежда к началу учебного года. И наверняка это из-за «него» мама решилась на свой безумный поступок. Как иначе? Ведь не могла же она так поступить по своей воле, она же любила ее, Есению…

Дальше в своих размышлениях она предпочитала не заходить, понимая, что ступает на тонкий лед. Мама осталась в другой жизни, практически стерлась из памяти, как видение, затаившееся в глубинах подсознания. А с того самого дня, когда она очнулась от долгого сна, почувствовав тепло чьего-то тела, и увидела перед собой прекрасное лицо Яна, все ее мысли, поступки и чувства были лишь об одном – чтобы Яну было хорошо. Она должна оплатить ему долг. Поэтому она всегда и во всем безоговорочно его поддерживала.

Когда Ян предложил выпить коньяк, который Лев Константинович берег для особых гостей, Есения лишь кивнула и тоже сделала обжигающий глоток.