Книга Наследство художника, страница 59 – Марина Серова

— Татьяна. — Его голос прозвучал тепло, бархатно, с легкой, едва уловимой, но для моего слуха очевидной ноткой ностальгической нежности. Он обошел стол и на мгновение задержался, словно решая, обнять ли меня по-дружески или сохранить дистанцию. Я ловко парировала, протянув руку для четкого, делового рукопожатия, и его пальцы на миг сжали мои чуть крепче, дольше, чем того требовал протокол, выдавая всплеск эмоций.

— Андрей, — улыбнулась я своей самой открытой, солнечной, не содержащей и капли привычного сарказма улыбкой. — Прости, что ворвалась без предупреждения, как ураган. Твоя ассистентка, наверное, чуть не умерла от ужаса, увидев меня в расписании.

— Для тебя, Тань, у меня всегда есть время. — Он указал мне на низкое, но невероятно удобное кожаное кресло напротив своего импозантного стола. — Давно не виделись. Ты… не меняешься. Выглядишь потрясающе.

— Старею, как все, по законам физики и гравитации, — легко отмахнулась я, устраиваясь поудобнее и позволяя тренчу мягко, почти чувственно соскользнуть с плеч на спинку кресла, открывая платье-футляр. — В отличие от тебя. Похоже, дела идут более чем хорошо. Офис говорит сам за себя.

— Не жалуюсь. — Он откинулся в своем кресле, сложив руки на столе в эталонном жесте уверенного в себе человека. — Но что привело ко мне частного детектива такого высокого полета? Уж не нанял ли тебя кто-то из моих конкурентов шпионить за моей скромной фирмой? — Легкий, почти флиртующий, игривый тон.

Идеально. Он входил в игру. Я позволила себе смущенно, по-девичьи улыбнуться, на мгновение опустив взгляд, будто ловя себя на том, что пришла просить о помощи.

— Хотелось бы, чтобы все было так просто и безоблачно. Нет, Андрей, я пришла не как детектив, не как профессионал. Я пришла как старый друг, у которого, к сожалению, серьезные проблемы. Очень серьезные. — Я увидела, как в его глазах вспыхнул неподдельный живой интерес. Скука его размеренной, предсказуемой жизни была прогнана в мгновение ока. Он снова чувствовал себя героем, готовым к подвигу.

— Рассказывай, — произнес он, и в его голосе появилась та самая, знакомая мне по студенческим временам, готовность к приключению, к риску, к чему-то большему, чем параграфы и договоры. И я рассказала. Искусно, выверенно, опустив, конечно, самые пикантные и криминальные детали о фальшивом завещании, тайной студии и своих сомнительных методах. Я описала дело Кастальского как благородную, запутанную сагу о наследстве, где я работаю на стороне света и справедливости (в лице Академии и Анны) против сил тьмы и алчности (в лице Виктора). Я нарисовала картину борьбы за наследие гения против жадного, беспринципного племянника. А затем, сделав паузу и позволив голосу дрогнуть на самой грани, перешла к сути: официальное уведомление, внеплановая проверка моей лицензии, инициированная Виктором через его связи.

— Он пытается просто вывести меня из игры, Андрей. Убрать с доски. Не потому, что я нарушила закон — я чиста, как стеклышко. А потому, что я подобралась слишком близко к истине, к его грязным секретам. Ему не нужна правда, ему нужны тишина и время, чтобы все похоронить и присвоить.

Андрей слушал внимательно, его лицо было маской профессиональной концентрации, только пальцы слегка постукивали по столешнице, выбивая немой ритм размышлений.