Книга Смерть чужака, страница 1 – Мэрион Чесни Гиббонс

Констебль Хэмиш Макбет сидел в небольшом деревенском автобусе, который увозил его прочь из Лохдуба — прочь от западного побережья Сазерленда и родного полицейского участка. Его пес, большая рыжая дворняга по кличке Таузер, положил лапу ему на колено, но полицейский проигнорировал его. Пес вздохнул, забрался на сиденье рядом с хозяином и тоже уставился в окно.

Водитель автобуса начал работать совсем недавно.

— Псину-то с сиденья уберите, — рыкнул он через плечо, не испугавшись униформы Хэмиша. Но констебль одарил его взглядом, в котором сквозила такая беспросветная тупость, что водитель, шотландец из низин, считавший горцев недалекими, решил не продолжать этот разговор.

Из-за всех своих несчастий Хэмиш Макбет и правда выглядел туповатым. Казалось, еще совсем недавно он был счастлив и доволен в собственном полицейском участке в Лохдубе, и вдруг, будто гром посреди ясного неба, пришел приказ сменить сержанта Макгрегора в Кроэне, маленьком городке в центре Сазерленда. Напрасно Макбет выдумывал волну преступности в Лохдубе. Ему было сказано, что пьяница, раз в два месяца поколачивающий жену, — это не волна преступности. Хэмишу пришлось запереть полицейский участок и сесть в автобус, потому что сержант Макгрегор желал, чтобы его машина не простаивала без дела.

Хэмиш ненавидел перемены почти так же сильно, как работу. Он арендовал землю недалеко от лохдубского полицейского участка и держал на ней небольшую отару овец — теперь за ними придется присматривать соседу. Хэмиш неплохо зарабатывал на стороне — на овцах и браконьерстве, — а еще были призовые деньги за бег по холмам на летних «Играх горцев». Все, что ему удавалось скопить, уходило его матери, отцу, братьям и сестрам в Кромарти. Он не ожидал никакой легкой наживы в Кроэне.

Крофтерам — мелким фермерам с холмов — всегда необходима еще одна работа, потому что обычно крофты^[2] слишком малы, чтобы обеспечить хозяевам достойный заработок. Поэтому фермеры — это еще и почтальоны, работники лесничества, владельцы магазинчиков, а в редких случаях, как с Хэмишем Макбетом, полицейские.

Стоял конец января, и север Шотландии по-прежнему сковывали тиски почти бесконечной ночи. Солнце вставало лишь после девяти утра, выглядывало из-за горизонта на пару часов, а затем — около двух пополудни — снова исчезало. Поля были бурыми и кудлатыми, унылые, усталые от дождя вересковые пустоши походили на болота, а на обрывах высоких гор висели призрачные венки тумана.

В автобусе было всего несколько пассажиров. Сестры Кэрри — Джесси и Несси, старые девы из Лохдуба, — переговаривались тонкими визгливыми голосами.

— Неужто я тебе не рассказывала, Несси? — раздался голос Джесси. — На прошлой неделе я зашла в Королевское общество защиты животных в Стратбейне и говорю ихнему сотруднику: «Мне нужна гуманная ловушка, чтобы словить хорька, который погрыз наших уток». Дает он мне ловушку и говорит: «Берите эту гуманную ловушку, гуманно поймайте хорька, а потом, ежели вам нужен мой совет, гуманно забейте мерзавчика до смерти». Во дела! И это он якобы против жестокости. Я набросала письмецо нашему члену парламента, чтобы решительно его обхаять.