Книга Новобранцы холодной войны, страница 76 – Ирина Дегтярева

— Сулил, — криво улыбнулся Кристиан. — Только я сказал, что не потяну. Я не журналист, просто техник.

— А жаль, — вздохнул Виктор.

— Вам-то, конечно, жаль, а я бы, если согласился тогда, теперь бы сидел перед вами совсем в другом качестве и по другой статье, — с облегчением выдохнул он.

* * *

— У нас есть письменные показания аргентинца. — Яфаров положил несколько листков, скрепленных зажимом, перед Толмачевым. — Но они для внутреннего пользования, если так можно выразиться. В его дело не пойдут, на суде фигурировать не будут. Тут прослеживается связь не только с Госдепом и ЦРУ, но через Гинчева и с MI6. Впрочем, в данном конкретном мероприятии он, как говорится, все же приглашенная звезда и его задействовало ЦРУ. Я убежден, что надо передать в СВР данные, полученные нами. Возможно, есть взаимосвязь. Тот, кто передал нам информацию об аргентинце, должен увидеть полную картину, раз Гинчев упоминал, что устремления ЦРУ сейчас направлены на Ближний Восток. Что-то они там затевают. Там, где Гинчев, там будет освещаться очередная провокация западных спецслужб. Надо их предупредить об этом.

— С учетом СВО, может, ты и прав. Наши переговоры с ближневосточными странами по всем направлениям не должны быть сорваны. А такие, как Гинчев, непременно попытаются разорвать нити, связывающие Россию с этим регионом, чтобы организовать нам более полную изоляцию. Это их цель, которую раньше они пытались достичь скрытно, вот как в случае с аргентинцем и участием в этой авантюре расследователя-болгарина, аффилированного с западными спецслужбами, уж точно с MI6 и с ЦРУ, как мы убедились ныне. Теперь действуют открыто — санкции и шантаж тех стран, что послабее, но еще пытаются рыпаться и общаться с «прокаженными» россиянами. И тайно продолжают действовать. Есть мероприятия, которые лучше делать в глубокой тени, чтобы всё их «демократическое» возмущение выглядело наиболее благородным. Подготовь справку для разведки, и надо будет передать адресно тем, кто нам сбросил информацию от их агента.

Мансуру чертовски надоели бомбежки. Его теперь не сковывали запреты в передвижениях по базам курдов, как прежде, проверки вроде бы закончились. Но куда ездить, когда с неба то и дело валятся железки! В домике Секо он обитал практически в полной изоляции, только переводил документы, ел и спал и снова переводил, снова ел и снова спал.

И вдруг в один из весенних дней Секо объявил ему, что все решено с Кинне, она уже прибыла в Марсель и ожидает там жениха, то есть Мансура. Новость, мягко говоря, шокировала, хотя виду он не подал. «Говорил же, что готов жениться — так вот тебе шанс», — подумал Мансур, улыбаясь смущенно, изображая подобие радости.

Секо не особо интересовался его эмоциями. Он выглядел все дни перед отъездом озабоченным, готовился к деловым встречам во Франции с сирийскими курдами, представителями Демократических сил Сирии. Это Мансур понял по нескольким документам, которые ему попали в руки. Переписка велась с неким Алдаром с ноутбука Секо по зашифрованным каналам. Доступ к письмам Мансур уже имел. Поскольку Секо не отпускал его от себя и не опасался утечки информации, а сам излишней грамотностью не отличался, то быстро перевалил работу с почтой на будущего зятя.