Книга Новобранцы холодной войны, страница 90 – Ирина Дегтярева

Мансур варил кофе на маленькой плитке в доме Секо и пытался совладать с раздражением. Ему бы уже успокоиться, тем более что испытание, которое организовал для него не без умысла Секо, позади. Вышел он из него успешно, а главное, живым — с группой курдов еле унес ноги из Турции.

Как перешли границу, уходя от погони, Мансур даже не заметил. Потеряли двух бойцов в бою с полицейским спецназом, преследовавшим их. Сейчас раненого парня наверняка пытают в полиции. Другого, убитого, бросили. До сих пор запах крови преследовал Мансура. Он уже помылся два раза в душе, но никак не мог избавиться от этого неистребимого духа.

Вот и сейчас он снял с огня джезву и понюхал ладони. С досадой тряхнули ими, словно пытаясь сбросить ненавистный запах.

Он хорошо помнил облавы, в которые попадали курды подполья РПК в Стамбуле. Погоня на машинах среди ночи, оглушительные в салоне машины выстрелы из пистолета матери. Осколки от заднего стекла автомобиля за шиворотом, просверки рассекающих темноту пуль полиции, стреляющей из «джаников». Все это несколько лет казалось Мансуру подзабытым сном с приключенческим сюжетом. После такой погони отсиживались за городом в схронах, оборудованных в глухих районах. Зализывали раны, хоронили убитых. И такое случалось…

— Откуда ты так хорошо знаешь Мардин? — с подозрением спросил Секо, наблюдая, как он варит кофе.

— Прежде чем куда-нибудь ехать, я имею обыкновение изучать карту.

Не стал бы Мансур объяснять ему, что, сидя в заснеженной Москве в своей комнате с видом на заледенелую сосну за окном, он всматривался на экране ноутбука в каждую улочку и ее название, гадая, где погибла Зарифа, где отец принял бой с полицией, едва не стоивший ему жизни. Отец не слишком распространялся о деталях, только с трудом сообщил о смерти Зары в Мардине.

Судя по всему, Секо, общавшийся тогда с Горюновым, которого, разумеется, называл другим именем, как раз знал все эти детали. Но Мансур не вправе был выдавать свое родство. Хотя то, что его после смерти матери воспитывала Зарифа, наверное, можно было не скрывать. Это несложно проверить. Однако упоминание о ней, тем более в контексте истории с Мардином, могло вызвать у Секо нежелательные для Мансура ассоциации, он и так несколько раз говорил, что парень ему кого-то внешне напоминает. А тут вдруг может вспомнить.

Мансур считал, что дух Зарифы, парившей над Мардином, сохранил жизнь ему и его товарищам, жаль вот только не всем.

Удача Мансура иссякла в первые же дни после бесславного похода в Турцию… Он собирался съездить на ту базу, где его держали вначале, там планировал оставить закладку для Авдаляна — место они оговорили как раз перед поездкой Мансура во Францию. Тем более сейчас за ним уже никто не наблюдал.

Он хотел рассказать о своих догадках о попытках курдов ДСС выйти на контакт с влиятельными людьми в Эмиратах. Тем более что эти догадки обрели уже вполне конкретную форму — после вылазки в Мардин Секо напрямую сказал ему об этом. В ближайшие дни они должны поехать в Египет и там будут вести работу по подготовке встречи товарищей из Сирии с эмиратцами. Каким образом он собирается это осуществить, кто еще участвует в процесс и почему надо ехать именно в Египет, Секо распространяться не стал. Но Мансуру главное было известить Центр о своих перемещениях и получить контакт в Египте для быстрой связи.