Книга Сын Йемена, страница 76 – Ирина Дегтярева

«Мертворожденная страна, — думал он про Америку, глядя на слезливую от дождя улицу Саны. — Люди разных народов, из разных стран отказались от своих корней, смешались, стерлись. Пусть они богаты и считают себя цивилизованными, но любой сидящий в тени дома старик-йеменец, безграмотный и голодный, более духовный и глубокий, чем большинство из тех, цивилизованных. Он обязательно в праздник подаст милостыню еще более нищему человеку, он будет думать о душе, о жизни вечной, глядя на пустынную пыльную улицу. Этот старик более ценный, непознаваемый, чем сотня американцев, сутками пялящихся в экраны дорогих гаджетов. Ему и в голову не придет воевать в чужой стране только потому, что там иначе молятся и по-другому хотят жить, выбирать свою власть. Если им и нужен диктатор, в которого они верят и чьей силе покоряются, — это их выбор, их диктатор, из той же среды. Он им понятен, его принимают и понимают, ходят с ним в одну мечеть. И диктатор ли он? Знают ли в их стране такое слово?»

Муниф свернул на знакомую улицу, подъехал к забору и припарковался, продолжая размышлять: «С одной стороны, саудовцы — арабы, но всё не то! Небо и земля их чужие. Мы хотим жить со своим языком, верой и традициями».

Муниф знал, что те, кто работают в Саудовской Аравии (были у него такие знакомые), снимают футу в самолете, чтобы переодеться в дишдашу, потому что ношение футы запрещено у саудовцев. Если противоречия начинаются уже в таких мелочах, то что говорить о более глубоких вещах. Менталитет другой. Так чем Йемен обидел Всевышнего, что его пытаются лишить самобытности и независимости? Нищие и обездоленные дерутся куда отчаяннее богатых и сытых. Духовность в такие периоды истории выходит на первый план, и в человеке просыпается человек, который умеет не только есть, пить и отправлять естественные надобности, он вдруг осознает, что горит в нем свет лампады, уникальный, пусть неяркий, но это пламя греет его и подвигает на свершения и самопожертвование, когда вдруг инстинкт самосохранения удается перешагнуть, и шаг этот будет в вечность…

— Кстати, о Саудовской Аравии. Мне нужно, чтобы ты съездил в Эр-Рияд на той неделе. Там надо уладить кое-какие дела с квартирой.

Муниф знал, что у Джазима в Эр-Рияде квартира и даже был там пару раз, когда шел ремонт, требовалось проконтролировать процесс и записать видео для Джазима.

— Сейчас? Ремонт ведь завершен. А у меня отчет не закончен по инспекции…

У Мунифа перехватило дыхание от удачи. Связной ведь спрашивал о поездках.

— Мне надо, чтобы ты встретился там с парой человек, подписал по доверенности договор купли-продажи. Свадебный подарок для Маджиды — ей квартиру там тоже купил. Но это строго между нами, ты же понимаешь.

— Излишне напоминать, — сухо заметил Муниф. — Почему жениху не купить квартиру самому?

— Потому, — отрезал Джазим, открыв дверцу машины — дождь зашелестел громче и ворвался в салон сырой ветер. — Ты непрактичный человек, Муниф, учишь тебя учишь. Бить тебя надо было — палка лучший учитель. Пусть квартира на мне будет, зачем молодым обременять себя имущественными вопросами? — он покровительственно улыбнулся. — Тебе тоже пора жениться. А то дурь в голове, мальчишку этого взял. Он, между прочим, пират и в розыске. Что ты на меня уставился?