Книга Сын Йемена, страница 77 – Ирина Дегтярева

Муниф в этот момент вышел из машины и посмотрел на полковника поверх крыши джипа.

— Я же не мог допустить, чтобы у тебя под боком жил неизвестно кто, — продолжил полковник. — Естественно, я его проверил. И ты должен был. Хотя, по-моему, тебя удивляет не прошлое мальчишки, а то, что я в курсе. Ты знал?

— Не о том, что он в розыске. Впрочем, это ничего не меняет. Это же не международный розыск?

— Нет, — неохотно признал Джазим. — О нем сообщили российские моряки, которые привезли его в страну. Его не за пиратство ищут, а за незаконное пересечение границы. Депортируют, когда найдут. Впрочем, уже нет, — он хмыкнул, достал из кармана листок бумаги: — Забыл тебе отдать. Теперь парень в Йемене легально.

— Спасибо, отец, — Муниф забрал бумагу и раскрыл зонт над Джазимом. Фута намокла от дождя и липла к ногам. Ему привычнее был камуфляж.

— Тебя надо женить, — вдруг сказал Джазим, когда они уже подошли к дому. — Я подобрал тебе невесту, ей шестнадцать лет, дочка полковника Тофика.

Муниф, хоть и обалдел от этого неожиданного и теперь особенно несвоевременного предложения, все же промолчал. Спорить бесполезно, если Джазим решил.

— Выпьем чаю, — решил полковник. В глубине дома засуетились, услышав, что приехал хозяин. Женщины вернулись со свадьбы раньше.

Они сидели в кабинете Джазима, довольно европейского вида комнате с книжными полками, с желтой картой стран Персидского залива в раме, с двумя креслами рядом с угловым книжным шкафом. Его дом вообще не напоминал обычные йеменские постройки с узкими коридорами-норами и лестницами, в которых разве что не хватало амбразур, но с большими комнатами, казавшимися такими потому, что в них, как правило, практически не было мебели. Джазим тяготел к цивилизации, как он это называл, у него даже дома были ножи, вилки и ложки, правда, пользовались ими редко, предпочитая старый добрый «столовый прибор» — пятерню и лепешку. В кабинете пахло смесью сигарного дыма, бахура и сладковато сандаловым деревом.

— Если все сложится с Тофиком, поженим тебя к осени. Надо бы тебе подумать о приличном жилье. Твоя берлога, где ты обитаешь, никуда не годится. Может, имеет смысл продать часть плантации и прикупить квартиру в Эр-Рияде, поблизости с моей? Вскоре понадобится.

Муниф промолчал, глядя на оранжевый огонек своей сигареты, который особенно ярким виделся в полутьме кабинета. В Сане снова выключили свет, и горела масляная лампа, вздрагивая судорожным пламенем.

— А ты не считаешь, что стоит так поступить? — вдруг вывел его из задумчивости вопрос Джазима.

— Зачем мне о чем-то думать, когда все решаешь ты?

— Это укор? — полковник подался вперед, скрипнув креслом, массивные ножки которого сдвинулись по каменному полу.

— Это покорность, — кивнул Муниф. — Я хотел бы тебя спросить. Ты упоминал предателя из-за которого в том числе погиб и мой брат. Ты знаешь, кто он?

— Я оценил это твое «в том числе», все же брат для тебя важнее Хусейна, — ничуть не удивился вопросу Джазим. — Я его не знаю, только то, что он существовал.

— Существовал? — переспросил Муниф.

Джазим пожал плечами и затушил сигарету в большой металлической пепельнице, намекая, что пора расставаться. Поднимаясь из кресла, он пригладил седые волосы:

— Подумай насчет Эр-Рияда. С трудоустройством я тебе там помогу. А мальчишку можем пристроить здесь в военное училище.