Книга Сын Йемена, страница 79 – Ирина Дегтярева

* * *

Светло-серый серебристый костюм, купленный в прошлую поездку в Эр-Рияд, гутра поверх пиджака, как носят ее йеменцы, на плечах, из тонкого и очень дорогого хлопка мышиного цвета с белой отделкой, легкие мокасины, бежевые, из мягкой замши, небольшой портфель командировочного, находящегося в деловой поездке, перстень с коричневым камнем на пальце смуглой руки. Разве что руки, грубоватые, привыкшие держать оружие, могли выдать в Мунифе не бизнесмена. Да он и не старался выглядеть не тем, кем является, просто так лучше путешествовать в Эр-Рияд, чтобы не показаться сезонным рабочим из бедного Йемена, который хочет наняться чистить королевские конюшни от навоза царственных скакунов.

Запах одеколона с удом и мускусом довершал его представительный образ, а рука то и дело тянулась к отсутствующей на поясе кобуре. Он привык держать там ладонь — это его всегда успокаивало, а теперь словно обнаженный в этом дорогом костюме.

В какой-то степени он все же бизнесмен — владелец плантации ката, только вот в Саудовской Аравии кат запрещен, хотя и привозится сюда контрабандой, в том числе и с плантаций Мунифа и Джазима. Их работники не участвуют в контрабанде, но передают кат для продажи саудовцам в приграничных с Йеменом районах. Везут из мухафазы Хадджи, из Харада и Миди, однако и из родной Саады тоже пробираются караваны. Большая партия — миллион йеменских риалов, и это получает только контрабандист… Так что неудивительно, что Муниф мог себе позволить забронировать люксовый номер в отеле в центре Эр-Рияда «Хаятт Ридженси Рияд» за двести тысяч йеменских риалов за четыре ночи.

Самолет приземлился, покружив над пустыней Ан-Нафуд. Аэропорт в тридцати с небольшим километрах от центра города, и кругом пустыня. Муниф не любил приезжать сюда летом — жара за сорок градусов, а теперь, зимой, около двадцати, вполне комфортно. Летом он однажды хватил тут лиха, попав к тому же и в песчаную бурю, когда вынужден был приезжать по поводу ремонта квартиры Джазима в прошлом году. Хотя, если бы Джазиму понадобилось отправить его сюда летом, поехал бы как миленький, куда деваться.

Мунифа ожидала машина с шофером, присланная отелем, — водитель в костюме и при галстуке, причем костюм, пожалуй, ненамного дешевле наряда Мунифа, хотя выглядит скромнее, черный.

Слишком сухой воздух в Эр-Рияде, у Мунифа уже першило в горле, словно в воздухе висели частицы песка из пустыни. Как мираж вскоре выросли небоскребы на фоне ослепительного голубого неба. Таким оно бывает только над пустыней — словно медное большое блюдо, натертое до блеска песком.

Небоскреб, в котором находился отель «Хаятт Ридженси», упирался в это зачищенное небо, а внутри был сделан дизайн в стиле минимализма с легким нотками восточной тематики.

Мунифа гостеприимно встретили еще в вестибюле, быстро зарегистрировали, предложив чаю со сладостями, пока он ожидал, а затем проводили на двадцать восьмой этаж, где располагались люксовые номера.

Муниф не в первый раз останавливался здесь и брал всегда один и тот же номер с большим панорамным окном, из которого хорошо просматривался весь город с белоснежными сахарными домиками, будто кто-то огромный выкладывал в линии куски сахара, добавляя между ними немного зелени, листочков мяты, возможно. В этом чае марки «Эр-Рияд» варился нешуточный бизнес, банки «отгружали» миллиарды долларов, обслуживая счета самых богатых людей в мире, город, отстроенный на огромные доходы от нефти, то и дело закипал машинами и людьми — мужчинами либо в белоснежных дишдашах, либо в деловых костюмах, женщинами в черных никабах или абайях.