Книга Сын Йемена, страница 86 – Ирина Дегтярева

Лопес во все время монолога Мунифа делал короткие записи в блокноте карандашом, готовым прорвать лист бумаги, настолько он был остро заточен.

На слове «женить» Лопес поднял глаза, блеснули стекла очков. Он, кажется, чуть смутился.

— А твое мнение по поводу женитьбы? Повременить с этим нельзя? Сейчас не самый благоприятный момент. Хотелось бы поглядеть на развитие событий, и если тебе удастся влиться в ряды хуситов, то…

— То лучше мне жениться на чьей-то дочери… Скажем, Рушди? — Муниф улыбался. — Я даже не знаю, есть ли у него дочь. Но замысел понятен. Вопрос в том, сколько придется тянуть время, чтобы избегать женитьбы. Джазим прикажет — и побегу. Не знаю, как у вас в Латинской Америке, — он ехидно взглянул на куратора, — но у нас не забалуешь.

— Извини, ты же понимаешь, что своего подлинного имени я тебе назвать не могу, не имею права. А что Мохсен? Не удастся его перетянуть на сторону хуситов?

— Нет. Я и раньше не особо верил в эту затею. Мне она просто нужна была как повод для переговоров с Рушди. Как зацепка, одна из… Мохсен всегда смотрел на Запад. Йемен ему ни к чему, особенно в том состоянии, в каком он сейчас. Если взять власть ему не удалось после Салеха, не удастся и сейчас. Во-первых, потому что Хади — ставленник Эр-Рияда и протеже короля Абдаллы. А во-вторых, как я говорил, генерал уже предал Салеха, слишком втянут был в его дела, во все махинации. Торгует оружием с хуситами, и это не может быть неизвестно спецслужбам Эр-Рияда при том, как у них поставлена работа, и если учесть, сколько в Йемене их агентов. У Мохсена только один шанс. Хади свергают, и тогда он попытается пролезть к трону между хуситами и новым ставленником Эр-Рияда, воспользовавшись войной и сумятицей.

— Тогда Мохсен может быть очень опасен, — пожал плечами Лопес. — Если ситуация будет благоприятствовать тебе, ты пробьешься во властные круги хуситов, Мохсен тебе этого не простит, учитывая ваши длительные и непростые взаимоотношения. Не простит, — снова сказал он и покачал головой. — Ну поживем, увидим. Мы тоже считаем, что вскоре события в Йемене могут измениться кардинальным образом. Теперь мне необходимо, чтобы ты ответил вот на эти вопросы, — он протянул листок вынутый из папки. — Это стандартная формальность. Обычный опросник. И еще раз подробнейшим образом изложи свою биографию, остановившись особенно на взаимоотношениях с Джазимом. И как ты считаешь, чем обусловлены его перемены относительно тебя.

Муниф вздохнул и занялся бессмысленной, как ему казалось, писаниной, она имела смысл только тогда, когда речь шла о переходе из агентов в профессиональные разведчики. О специальном обучении вроде заговорили, но все откладывалось до лучших времен. А наступят ли эти времена?

— Что там за история с предателем? Мутная какая-то… — Лопес взял исписанные листки.

— Пока ничего, — Муниф нахмурился. Ему не понравилась интонация, будто идея с предателем его блажь. В глубине души он опасался еще одного вопроса — насчет Пича. Вряд ли Лопес о мальчишке забыл, такие ничего не забывают, наверное, решил пока не дразнить строптивого агента. Но розыски предателя могли привести к провалу агента, выявив связь Мунифа с хуситами. Ведь если он только начнет копать, тот же Джазим, закинувший удочку в омут ненависти Мунифа, отдаст его спецслужбам.