Книга Сын Йемена, страница 90 – Ирина Дегтярева

Отключив телефон, Муниф подумал про себя, что он хладнокровный, как арабская жаба, и такой же редкий, как эта эндемичная тварь, но выжидать, в самом деле, больше не стоило.

Он избавился от телефона и вернулся к дому. Долго стоял и глядел на вход издалека, пытаясь увидеть хоть что-нибудь подозрительное. Пустая темная улица. Однако что-то ему подсказывало, не стоит открыто идти к двери подъезда. Он чувствовал — слежка ведется из противоположного дома.

Муниф зашел с другой стороны здания. Окна его квартиры сюда не выходили. Зато узкая фрамуга полуподвального помещения, где располагался склад Башана, как раз находилась тут, поблескивала, отражая слабый свет из окон дома напротив. Муниф порадовался, что предусмотрительно оставил ее приоткрытой, когда забирал мобильный телефон, чтобы позвонить Тайибу.

Брат, возможно, прав в своих рассуждениях по-поводу планов генерала об аресте. Тому подтверждением то, что Мунифа легко впустили и выпустили, когда он вернулся домой после работы, — рассчитывали, что он их куда-нибудь приведет, однако хвоста он не заметил, надеялся, что если наружка все же и была, то разговор с Тайибом они не подслушали. Но уж точно не слышали, что именно говорил Тайиб. Хотя — слабое утешение.

Убедившись, что на улице никого нет, Муниф ужом скользнул внутрь склада, памятуя, что под окном стоит стол наподобие верстака. Там Башан раскалывал куски ладана на более мелкие фракции, чтобы продавать их для небогатых покупателей. Муниф опасался, что его ждут в подъезде, тогда все его ухищрения могут пойти прахом.

И его ждали. Он чуть слышно, на маленькую щель, приоткрыл дверь кладовки и увидел их спины. Двое мужчин стояли по обе стороны от двери в подъезд. Муниф разулся, взял пистолет из тайника, дослал патрон в патронник и снял с предохранителя. У него только один шанс пробраться незамеченным в квартиру и забрать Пича, ни в чем неповинного, но которого долго и мучительно будут допрашивать, если Муниф скроется в одиночку.

Он готов был стрелять, если кто-то из сидящих в засаде повернет голову, но они внимательно следили за улицей, приоткрыв тяжелую, с резьбой, дверь.

Муниф поднялся к квартире, осознавая, что стрелять все же придется, когда спустится уже с Пичем.

Теперь главной задачей было, чтобы Пич не заговорил, едва увидит вернувшегося Мунифа, — квартиру наверняка прослушивают, тогда к ним поднимутся те двое раньше, чем Муниф будет к этому готов.

Пич спал, и Муниф, подкравшись, зажал ему рот ладонью. Почти сразу на него поверх ладони уставились два карих испуганных глаза.

Муниф прижал палец к губам, покачал головой. Он все-таки надеялся уйти без жертв среди тех, с кем еще утром находился как бы в одном окопе. Однако не знал, как объяснить Пичу, что надо бесшумно собраться и идти с ним. Зато Пич знал. Он тихонько подошел к письменному столу, взял с него листок и написал: «Что случилось?»

Мунифу некогда было разбираться, почему это мальчишка все же умеет писать. А Пич сделал вид, что не заметил его гневный взгляд.

«Надо уносить ноги. Меня пришли арестовывать. Внизу в подъезде двое, попробуем пройти мимо них к кладовке Башана. Если не получится…» Он дал Пичу пистолет, который забрал только что из тайника.

Оттуда он также взял все свое шпионское снаряжение. На микропленках, которые еще не успел переправить в Центр, было много информации из секретных документов, подписанных Мохсеном, в том числе несколько его писем саудовцам и американцам.