Книга Развод с привкусом перца, страница 11 – Арина Эстель

Я сжала зубы, чувствуя, как внутри закипает праведный гнев. Чистота и дисциплина в зале всегда были моей гордостью, но Громов превратил сервис в террор.

— Иди в зал, Рома. Я разберусь, — я поправила идеально сидящий жакет, расправила плечи и решительно толкнула тяжелую дверь.

Кухня встретила меня ревом пламени над сковородами и резким ароматом жженого розмарина. В центре этого ада царил Илья. Белоснежный китель уже промок на спине, верхняя пуговица была расстёгнута, обнажая напряжённую жилку на шее.

В этот момент к раздаче подошел Егор, протягивая руку к заказу.

— Стой! — голос Громова прозвучал как выстрел.

Он перехватил руку официанта прямо над тарелкой.

— Ты как ее берешь, идиот? — Илья ткнул пальцем в бортик фарфора. — Ты оставил свой отпечаток прямо у края соуса. Я не для того стерилизовал эту кухню и три часа вываривал бульон, чтобы ты оставлял здесь свои дактилоскопические следы! Это мое искусство, а не место преступления. Пошел вон, переделываем!

— Громов, хватит! — я шагнула к раздаче, упираясь ладонями в холодную сталь. — Ты парализуешь работу зала. Мы задерживаем подачу уже на десять минут! Мои люди — не роботы, они не могут двигаться со скоростью света.

Илья медленно обернулся. В его руке был длинный шефский нож, которым он виртуозно шинковал зелень. Он шагнул ко мне, сминая пространство. Его зрачки были расширены от адреналина, а от кожи исходил такой жар, что у меня перехватило дыхание.

— Твои люди, Сафонова, — это официанты, а не носильщики в порту, — прорычал он, склоняясь ко мне так близко, что я почувствовала запах острого перца и его собственного, мужского мускуса. — Блюдо «живет» ровно минуту после того, как я снял его с огня. Каждая секунда простоя на этой стойке — это плевок мне в лицо. Ты три года здесь работаешь, а не научила их элементарному?

Он внезапно схватил меня за запястье и притянул к металлической поверхности раздачи. Мое сердце пропустило удар, а затем пустилось вскачь. Наши лица оказались в сантиметрах друг от друга. Повара вокруг замерли, боясь даже вздохнуть.

— Посмотри на этот сибас, Валя, — прошептал он, и его голос, низкий и вибрирующий, прошил меня насквозь, отозвавшись тягучей сладостью внизу живота. — Видишь, как дрожит текстура? Через минуту она станет резиной. Ты хочешь кормить этим людей? Или ты здесь только для того, чтобы красиво ходить на своих двенадцатисантиметровых шпильках?

— Я здесь для того, чтобы этот ресторан приносил прибыль, а не убытки из-за твоих выброшенных в ведро деликатесов! — выдохнула я, глядя прямо в его темные, яростные глаза. — Отпусти. Ты переходишь границы.

— Границы здесь провожу я, — его взгляд скользнул по моим губам, и на мгновение мне показалось, что он сейчас их просто сомнет. — Ты вся вибрируешь от злости, принцесса. Или не от злости? Тебе нравится этот темп, признай это. Тебе нравится, когда всё по-настоящему, без фальшивых улыбок твоего бывшего.

Он резко отпустил мою руку и, подхватив новую тарелку, буквально вложил ее мне в ладони.

— Шестой столик. Лично. Покажи им, что такое сервис, который достоин моей кухни. Или признай, что ты просто красивая мебель.

Я не двинулась с места. Воздух между нами был настолько наэлектризован, что, казалось, поднеси спичку — и кухня взлетит на воздух.