Книга Виктория. Вспомнить себя, страница 92 – Раяна Спорт

Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в багряные и золотые тона. Дым от погребальных костров, где предали огню павших воинов, уже почти рассеялся, не делая различий между телом Вия и остальными. Надин, голос которой обычно звучал мягко и успокаивающе, объявила во всеуслышание, что состоится собрание. Вскоре вся община, от самых юных до старейших, оставив свои занятия, собралась на ужин.

В воздухе висело напряжение, смешанное с горем. Дождавшись, пока все усядутся за стол, она обратилась ко всем нам:

— Мои дорогие соплеменники. Сегодня мы собрались здесь, чтобы почтить память тех, кто отдал вчера свои жизни во благо нашей общины. Эти смелые воины, наши братья и сестры, сражались не только за себя, но и за всех нас, за наш дом, за наши убеждения, за наше будущее. Враги пришли к нам неожиданно…

В этот момент Билам, обычно молчаливая и незаметная за столом, вдруг закашлялась. Все взгляды обратились к ней, но она лишь отвернулась, словно передумав говорить. Надин, немного помедлив, продолжила:

— … с ненавистью и единственным желанием — уничтожить нашу мысль, наши мечты, наше единство. Каждый из нас проявил храбрость, и я горжусь тем, что я стою перед такими нагами! — и, посмотрев на меня, добавила, — и человеком. Спасибо, что спасла мою дочь, Изумруд. Я этого никогда не забуду.

Она так и не появилась на собрании. Раны, полученные в неравном бою, оказались серьезными, и лекарка настояла на полном покое. Все понимали, что ее отсутствие — еще одно напоминание о цене, которую пришлось заплатить за победу.

— И говоря о храбрости моего народа, хочу сказать, что мы никогда не забудем тех, кто отдал жизни за наши идеалы, и чтобы мы будем продолжать бороться за нашу свободу, за наше будущее, которое они хотели для нас. За наших соплеменников! — произнесла Надин, поднимаясь на свой хвост.

Ее слова вызвали бурю эмоций. Собравшаяся толпа взорвалась единым порывом, скандируя лозунги, полные надежды и решимости: "За свободу!", "За мир!", "За Вия!", "За Лии!", "За Топиру!", "За Викрама!", "За Нора!", "Во имя матери-земли!", "За наше будущее!". Но среди этого хора голосов, один выкрик прозвучал иначе, нарушая общую гармонию. Маджента, с дрожью в голосе, произнесла: "За Стефано!"

Этот возглас, словно ледяной ветер, пронесся по толпе. Огон, чье лицо исказилось гневом, прогремел в ответ:

— Мы не будем пить за предателя!

Слова эти, как удар, поразили Мадженту, и она, опустив заплаканные глаза, отступила в тень.

Я вспоминала, как днем ранее видела ее, пытающуюся скрыть слезы. Тогда я ошибочно полагала, что ее горе вызвано смертью Вия. Теперь же, наблюдая за этой сценой, я поняла, что ее боль, возможно, была куда глубже и сложнее, чем я могла себе представить.

— Стефано был нашим братом, — ответила спокойно Надин.

— Из-за него умер Вий и много наших! Это он передал информацию во дворец! Со вчерашнего дня он мне не брат! — не унимался Огон.

Надин ничего на это не ответила.

— Он не был предателем! — выпалила Маджента сквозь слезы. — Он им не был!

Ее крик скорее напоминал истерику, чем разумный довод, однако разозлил соплеменника еще пуще.

— Не говори мне, глупая девчонка, того, что не знаешь! Это он запустил сигнал, после которого на нас набросились эти чертовы стражники, которые бесспорно были заранее уведомлены. Кем думаешь? Правильно! Этим стражником, что сбежал той ночью пол недели назад! Как его там?