Книга Лютумвиль. Королевство огня и глины, страница 50 – Антон Мамон

Сон королевы прервался внезапно, словно от резкого звука. В ее тусклой комнате звенела тишина. На секунду представилось, что это безмолвие заполнило не только ее опочивальню, но и дворец, и все, что находится далеко за его пределами. Робкий стук в окно разрушил зарождающуюся иллюзию. Еще стук, третий, четвертый… и вот уже нарочито громко зазвучал настоящий барабанный бой.

— Дождь, – шепотом произнесла королева, окончательно проснувшись.

Усилием воли Регина покинула свое ложе и направилась к зеркалу. Появившаяся в нем дикарка заставила поежиться от омерзения. Идеальные рыжие локоны, которыми славилась монархиня, теперь походили на спутанные заросли сухого плюща, обвивавшего мертвенно-бледный фасад лица и заострившиеся плечи. Грязь, разводами засохшая на руках, изорванные одежды, к которым пристал репейник, ссадины и царапины, покрывавшие ноги до колен… Нет, даже самая верная фрейлина не признала бы в этой измученной голодранке Великую Мать Лютумвиля.

Минувшая ночь. Регина с трудом восстановила в памяти ее события, о чем довольно быстро пожалела. Неохотно вернувшись, мутные картинки принесли с собой головную боль и стойкое негодование, которое едва успело притупиться за время сна. Королева с презрением наблюдала за своим зеркальным двойником. Кем была эта девушка? Жалкая и потасканная, она ничем не отличалась от неудачливых девиц, впервые познавших мужчину в темном, пропахшем сыростью переулке.

Внезапный импульс заставил королеву нахмуриться. Решительно и дерзко она извлекла из близстоящего трюмо небольшие ножницы и без тени сомнения принялась резать свалявшиеся пряди. Одну за другой. Подобно садовнику, безжалостному к отжившим свой век розам, она не остановилась на полпути. Отдышавшись, вновь взглянула на себя в зеркало. Незнакомка со спутанным каре неприветливо пялилась в ответ.

Говорят, волосы хранят память. Что же, коль это действительно так, Регина добровольно сделалась беспамятной. Вернее, избавилась от неприятных воспоминаний и всей той боли, что отныне ее не касалась.

Уныние, давным-давно поселившееся в замке и словно в шутку отступившее лишь на пару дней, полноценно вернулось в свою обитель. Его присутствие вновь ощущалось на физическом уровне. Казалось, проведи по стене пальцем и увидишь голубоватый слой пыльной грусти на подушечке. Как скоро на это обратят внимание придворные? Вероятно, в запасе есть еще немного времени, ведь подданные Регины отличались одной занимательной чертой. Что бы ни случилось, они не горевали подолгу. Напротив, охотно развлекали себя по мере возможности. Совсем как дети, куклы прерывали зарождающийся плач в момент, когда перед их лицом начинала трещать новая погремушка. Тоска мгновенно отступала. Все плохое терялось на задворках памяти.

Меланхолия, что в последние годы сорной травой разрасталась в пределах Лютумвиля, грозилась убить его своим ядом. Все процессы постепенно сходили на нет. Город действительно вымирал. Но не как от удара клинком в сердце, а будто цветок, забытый хозяином: усыхал, горбился и с каждым днем становился все чернее…

Регина знала, что дело в ней. В ее неизлечимой апатии, в нежелании создавать новое или хотя бы поддерживать в надлежащем виде уже построенное. Что-то обязано случиться. Что-то, чему под силу открыть второе дыхание и разбудить сонное королевство. Встряска! Этому месту нужна серьезная встряска, взрыв эмоций, что поможет изменить курс, вдохновит на новые свершения! Но что это будет? Даже владычица терялась в догадках.