Книга Лютумвиль. Королевство огня и глины, страница 53 – Антон Мамон

По иронии судьбы, случалось и так, что окрыленный мечтой простолюдин с головой уходил в тяжелый труд, стараясь опередить события и встретить свою «половинку» во всеоружии, то есть с туго набитым кошельком. Именно так он лишал себя драгоценных лет, когда случаются первые увлечения и серьезные влюбленности. Именно так он оставался один. Встречая старость в холодной постели, несчастный умирал от зависти к более опрометчивым и беспечным друзьям, которые встретили вторую половинку и кое-как сочетались браком. Одиночество считалось проклятием в Лютумвиле. Никто не хотел жить и тем более умирать наедине с самим собой.

К тем, кто не сумел отыскать любовь, относились снисходительно. Таких провожали сочувствующим взглядом и тяжелым вздохом. Дескать, несчастная ты душа! Одинокий никчемыш! Никому-то ты не нужен во всем белом свете… Возможно, поэтому у неприкаянных лютумвильцев характер делался особенно скверным. Все, что им оставалось, – попрекать и поучать окружающих, втайне желая оказаться на их месте.

На этом фоне особенно интересно было наблюдать за теми, кто вживался в роли одиночек по собственной воле. Свободолюбивые юнцы и непокорные девицы, как правило, люди искусства, все они слыли белыми воронами. Их неопределенность изводила родню и считалась неприличной… Но ведь отказ делать выбор в чью-то пользу – это тоже своего рода выбор? К несчастью, подобная мысль не примиряла группку тех, «кому плевать», с племенем тех, «кому до всего есть дело». Как ни странно, их противостояние порождало все больше ценителей свободы. Особенно среди юных лютумвильцев, вчерашних детей.

Астер была другой. Это легко читалось в ее глазах. Она принадлежала к той самой разновидности девчонок, что с детства мечтают о муже. Для них нет большей радости, чем воображать их общий дом, горячий ужин на столе и заботливо согретое ложе. Они – хранительницы домашнего очага и тот самый противовес, что сдерживает шальных юношей от безрассудных поступков. И не беда, что избранница Тулипа – дочь прислуги. Коль скоро этот своенравный мальчишка умудрился полюбить кого-то кроме себя и смягчился, Регина поддержит его выбор. Так всем будет лучше. В первую очередь государству.

О, если бы только монархиня знала, насколько права в отношении Астер, она возгордилась бы своей прозорливостью еще больше. Ведь даже в компании иных девчонок дочь служанки выделялась непомерной мечтательностью. Каждый редкий миг, что не был занят работой, она проводила в плену собственных иллюзий. Там ее жизнь складывалась иначе: счастливо и беззаботно, вдали от изнурительных обязанностей и необходимости считать каждый грош.

Раз за разом Астер грезила о том, как встретит статного красавца в цветочном саду, и они влюбятся в ту же секунду! Бесповоротно и безоговорочно. Так, как никто и никогда прежде. Буйное воображение не скупилось на образы: карета, запряженная белыми лошадьми, голуби, взмывающие в самую высь, цветы, шелка и арки… Нет, она не стремилась к роскоши, она лишь по-детски наивно желала, чтобы о ее счастье узнал весь мир, чтобы оно запомнилось людям и долгие годы согревало радостью воспоминаний ее саму.

Впрочем, даже в самом безумном сне Астер не могла представить, что ее фантазиям суждено воплотиться. Пусть и весьма необычным образом. Ведь сына королевы она знала с самого детства. Они росли вместе, хоть и в совершенно разных условиях. Тулип – у себя в замке, окруженный десятком нянек, готовых исполнить любой каприз. Астер – в изнанке того же замка, на его суетливых кухнях и в тесных каморках для прислуги.