Книга Помощница некроманта, страница 36 – Елена Княжинская

За окном сгустились сумерки. Редкие фонари не разгоняли тьму. Созданные ими островки света лишь подчеркивали ее насыщенный черный цвет. Ночь была честнее дня. Она срывала маски с людей, обнажала души и страхи, снимала покрывало застенчивости, побуждала действовать смелее, без оглядки.

Белла не боялась темноты, шорохов и других звуков, что так пугали матушку. После захода солнца нередко задерживалась в саду, слушала пение цикад, любовалась догорающим закатом.

Сейчас тишина настораживала. Город, название которого девушка до сих пор не знала, будто вымер. Не хлопали ставни, не гремели повозки по брусчатке. Даже собаки не лаяли. Луна, необычайно яркая, взирала с небес на землю. Мертвенным светом освещала неподвижные деревья.

— Тетенька!

Белла вздрогнула, услышав тонкий детский голосок. Вертела головой, пытаясь найти его источник, но так и не обнаружила. В комнате она была по-прежнему одна.

— Тетенька, помоги!

За окном появилась девочка лет шести или семи. Волосы паклей свисали на худенькие плечи. На стареньком платьице засохли комья земли. Тонкие ножки в ботинках не по размеру казались еще более хрупкими. Она выглядела почти настоящей, если бы не синюшный цвет кожи и черные полосы на шее.

Белла вздрогнула. Потянулась к щеколде, проверила, что окно надежно заперто. Вряд ли оно стало бы преградой для призрака, но создавало хотя бы видимость защиты.

К горлу подкатил ком. Крошечные волоски на теле встали дыбом.

— Тетенька, меня мачеха в саду схоронила. Там темно, сыро и холодно. Я зову, а меня никто не слышит. Помоги.

Неживая девочка потянула полупрозрачную руку ладонью вверх. В больших глазах, цвет которых невозможно было рассмотреть, застыл страх, смешанный с надеждой.

Вдруг что-то грохнуло, будто огромную пустую бочку спустили вниз. Послышался голос Кристиана, мешавшего рианорский со словами другого языка. Судя по тону, некромант ругался, но так тонко и витиевато, что даже за оскорбления королевской фамилии его вряд ли удалось бы привлечь к ответственности.

Белла отвлеклась лишь на мгновение. Обернувшись, увидела лишь дерево, освещенное светом луны. Ни рядом, ни за ним ребенка не было. Сколько ни вглядывалась в темноту, не видела ее, а позвать боялась. Непроизвольно осенила себя обережным знаком. Светлая Элве не откажет своим детям в помощи и защите, даже если они приняли дары темного Таруса. Хотелось бы верить.

Арабелла осторожно приоткрыла дверь, выглянула из комнаты. Убедилась, что никакой явной опасности нет. Даже холод, вечный спутник призраков, не чувствовался.

Гостиная больше напоминала поле битвы, чем комнату в доме аристократа. Входная дверь повисла на верхней петле. Противным скрипом отзывалась на каждый порыв ветра. В воздухе кружила серая пыль, от которой постоянно хотелось чихать. Пол был усыпан мелкой каменной крошкой, листвой и комьями черной сажи.

— Что здесь произошло?

— Не сошлись во мнениях, — ответил Кристиан.

Он сидел на подлокотнике сломанного кресла, ловко балансировал, закинув ногу на ногу. Бокал с густой коричневой жидкостью в грязной руке смотрелся неуместно, как и улыбка на лице мужчины.

— Ты владеешь бытовой магией? — уточнил некромант.

— Я уже не знаю, на что способна, — отозвалась Белла.

Несмотря на недавние события, сломанную дверь, нездоровый блеск в глазах хозяина дома, Арабелла не испытывала страха или отчаяния. Она окинула комнату взглядом, оценивая масштаб разрушения, и отправилась на кухню. Из кладовой достала несколько ведер, метлу и тряпку. От чувства брезгливости она избавилась еще во время заключения. Каторжане сами убирали место для ночлега, кухню, если так можно было назвать участок земли, огороженный низким забором, прикрытый сверху тентом, которой едва ли защищал от дождя или ветра. Физический труд уже не пугал бывшую графиню.