Книга Мама-попаданка. Хозяйка старой пасеки, страница 78 – Елена Белильщикова

— Что за сделка? Прошу, присаживайтесь. Матрена, принеси нам чаю. И пряников свежих! Да поскорее! — позвал Михаил прислугу, которая сноровито принялась накрывать на стол, и быстро исчезла, плотно прикрыв за собой дверь. — Мне кажется, мы с Вами раньше не виделись никогда.

— Да, Вы правы. Я знаком с семьей Вашей супруги. Дело в том, что мой покойный отец продал одного крепостного незадолго до смерти. Данилой зовут. Насколько мне известно, он здесь. Я хотел бы выкупить его. Любые деньги… Это память об отце. Данила был с ним в момент болезни, ухаживал за ним, когда он слег. Я хотел бы отплатить добром этому человеку, — вот только глаза горели отнюдь не добрым блеском.

Как раз вовремя принесли чай. Михаил тянул время и ничего не отвечал, пока на столе расставляли сладости. Поправлял задумчиво салфетку. И смотрел внимательно на Александра, своего нового знакомого. Нервные жесты, чуть сбивчивый голос… Кажется, он волновался? А его глаза, они буквально горели огнем. Все в этом мужчине так и кричало о противоречивости. Каждое слово, которое срывалось с его губ.

Михаил поначалу, до того, как присмотрелся к нему, даже поверил в первый момент. И задумался на мгновение о том, что, может быть, Даниле будет лучше у Александра? Может быть, благодарный сын даст ему вольную. И обеспечит деньгами, и домиком. И Данила вместе с Веленой уедут далеко. На самый край света. И Михаил наконец освободится от пагубной страсти к Велене. Но глаза человека… они не дают соврать. И когда Михаил заглянул в глаза Александру, то вздрогнул, настолько темным и безумным огнем они горели. Нет! Данила не зря доверился. Рассказал правду. О своем прошлом. Что, если Александр хочет навредить ему, а не отблагодарить?

— Нет, — отрезал Михаил с милой улыбкой. — Нет, я не продам Данилу. Я сочувствую Вашему горю. Но этот крепостной слишком ценен. Он остается при мне. Это не обсуждается. Прощайте.

— Что ж, жаль, очень жаль… Приношу еще раз свои соболезнования. Мне лучше поехать домой, думаю.

Александр поспешил к двери, будто боялся, что все его планы написаны на лице. В коридоре он замедлил шаг, оглядываясь по сторонам. Что ж, для воплощения плана выкупать Данилу было необязательно.

Тем временем Елизавета шла по коридору, нервно сжимая в руке платок. Она хотела найти Руфь, чтобы она разузнала, отправили ли домой Тимошку. Ведь Михаил строго запретил выходить из дома. И на этот раз гневить его Елизавета совсем не хотела.

— Здравствуйте. А Вы кто? И что делаете в нашем доме? Эта часть… закрыта от гостей, — Елизавета увидела мужчину, который, озираясь, шел по коридору.

Она подошла к нему, словно кошка, сверкнув глазами.

— Здравствуйте. Мы лично не были знакомы, но я о Вас наслышан. Меня зовут Александр Николаевич Темнозерский. Я заезжал к Вашему мужу, искал одного крепостного. Но Ваш супруг, к несчастью, оказался не в настроении и указал мне на дверь. А я немного заплутал, вот и все, — он развел руками. — Может, я сумею хотя бы свидеться с этим крепостным. Он принадлежал моему покойному отцу, а затем его приобрела Ваша семья. Вы не подскажете, где я могу найти его? Боюсь, если я спрошу у Вашего мужа, продолжив докучать ему в столь сложный час после смерти его матушки, он просто вышвырнет меня за порог собственноручно.