Книга Виктория. Вспомнить себя 2, страница 116 – Раяна Спорт

Я опять кивнула, делая вид, что это мне уже известно.

— А эту картину мне привезла моя двоюродная сестра Фишер, что поселилась неподалеку от их имения. Говорит, что впервые видит, чтоб работу самого Лакруа продавали за такие гроши. Видимо, информация о том, что Андраде разорены, не успела привести к их дому известных аукционистов и ценителей искусства.

Я опять кивнула. Так было странно слушать о моих неких родственниках, коих я не знала.

— Значит, девушка с портрета не исчезала? — поинтересовался Себастиан.

— Нет, конечно, как же тогда она смогла бы продолжить свой род, — усмехнулась миссис Клафлин. — Хотя правильнее было бы сказать род своего супруга, но, если сестре Фишер не изменяет память, ее дети, — и женщина кивнула в сторону портрета, — все еще носят ее фамилию. Хотя нет, — исправилась она, — не все дети, а лишь дочери. Поговаривают, что это наделало много шуму в то время.

— Она жива? — зачем-то спросила я, удивляюсь самому факту глупости мною сказанного.

— Кто? Она? — рассмеялась миссис Клафлин, не зная уже как смотреть на меня: с жалостью или легким недоумением. — Думаю, ее внук возможно еще жив, если, конечно, смог рассчитаться с долгами.

— Долгами? — уточнила я.

— Он вложился на военную деятельность Испании. Однако сеньору Альфосо это было не по душе. И мы принимали слабое участие в военном деле, и скорее проигрывали по всем фронтам. Было весьма наивно делать ставку на былое величие нашей страны. Предположу, что ваш родственник был слишком амбициозен и консервативен, что и послужило его банкротству, — сделала свои выводы хозяйка сего дома.

Я мало чего понимала в ее речи, но факт того, что некая Виктория заняла мое имя и место в обществе, за пределами этого города, было подозрительным.

Возможно, мои родители придумали эту историю, чтоб хоть как-то бросить пыль в глаза общества?

— А у Вас есть адрес имения, где проживает сей человек? — мне захотелось побывать в том месте, где некогда жила я. В Мадриде сейчас меня уже ничто не держало.

Когда горничная зашла с подносом, миссис Клафлин попросила ее дать ей бумагу со стола и написала пару слов, позже протянув бумажку мне.

— Чаю? — предложила она, но мы вежливо отказались, и поблагодарив, вышли из дому.

Прошло без малого полдня, когда мы, используя всевозможный транспорт (мир и впрямь развивался ужасно быстро), в том числе и собственные ноги, добрались в сумерках в Фонт-Роха, в частности в деревушку Алька, где нам предоставили кров в местной гостинице, за которую я понятия не имела чем и как расплачусь. Оставалась надежда лишь на магию, что все еще теплилась где-то глубоко во мне. Но медленно остывала, не подпитываемая местной реальностью и выдохшейся после смены измерений и жизней, если можно так сказать.

Комната была тесной и темной, но освещалась электричеством — чудом воплоти! Я начинала верить в истинную магию человечества: даже не зная о существовании столь тонкой материи, как колдовство, они все же создавали уникальнейшие вещи из ничего!

Учитывая, что помещений в гостинице было мало, ибо все готовились к традиционной осенней ярмарке, что должна была пройти на днях, в ней уже поселились жители из соседних регионов. Поэтому, когда бородатый и немного пьяный администратор предложил нам этот номер с одной двухместной кроватью, нам пришлось согласиться. Себастиан в этот момент шепотом проговорил что-то типа «я лягу на полу», но его слова оглушили местные ребятишки, что приехали с родителями на столь яркое времяпровождение.