Книга Виктория. Вспомнить себя 2, страница 118 – Раяна Спорт

Я медленно подошла к дорожному чемодану. На замке был установлен буквенный код и, учитывая их количество, слово было не коротким. Проклятье!

Первое, что я попробовала вбить, интуитивно, было его собственное имя — ведь он всегда был самовлюбленным эгоистом.

И вуаля, послышался щелчок и крышка чемодана приоткрылась. Даже очень странно, учитывая, что Тарун был куда более изобретателен.

Внутри чемодана была множество всякого хлама, но сейчас, принимая себя ведьмой, я могу сказать, что все, что там было — это артефакты или магические предметы. Интуиция подсказала мне, что добыты они были в кровопролитии. Наверное, по современным меркам, Таруна бы назвали серийным убийцей, а то, что лежала передо мной — его трофеями.

Здесь были и магические шары, и карты, и руны, множество камней, завернутые в шелковые ткани, маски, что красиво прикрывали пол лица, всевозможные кости, травы и прочее… Не удивительно, что все это было столь тяжелым и лишь чудом уместившимся в дорожный чемодан.

И вот среди всего прочего я нашла то, отчего мое сердце екнуло.

Его дневник.

О том, что он принадлежал ему, было несложно догадаться по инициалам на зеленой кожаной обложке из змеиной кожи.

Хотела ли я знать, о чем он там писал? И что я хотела вычитать оттуда? Бесспорно, его чувства ко мне, ведь я по сей день, где-то на клеточном уровне, все грезила, что он на самом деле любил меня. В связи с чем я, преодолевая свой сон, погрузилась в это чтиво.

Где-то через четверть часа, захлопнула его от того, что меня трясло. Во время чтения я до того была напряжена, что я вся превратилась в одну большую глыбу камня. И вот сейчас этот камень выдавил лишь одну горькую слезу.

Тарун и впрямь был сволочью и убийцей, умелым шантажистом и актером. Его слова «глупышка», «идиотка», «бестолочь» — это все, что было упомянуто обо мне после того, как в начале некая ведьма рассказала ему о пророчестве, где он повстречает в отеле ведьму из иного мира. Тарун Саагаши даже имени моего ни разу не задекларировал. Я была лишь никчемным оружием в его руках.

В ненависти, что стерло остатки моих фантазий и любви, я бросила дневник в железное ведро, что служило «уборной» и создав магический огонь, спалила его мемуары к чертям! Тарун Саагаши навсегда стерт с лица земли!

Я хотела сжечь и весь его чемодан, однако посчитала, что раз моя магия здесь очень тяжело воссоздается, то эти волшебные штучки весьма могут мне пригодиться в будущем.

Я до того устала: с дороги, от новостей, от внутренней пустоты, что просто свалилась на кровать, на этот раз не мучаясь совестью о том, что могу что-то тут испачкать: покрывало до того было серым и грязным, будто его стирали раз в год, и даже не заметила, как провалилась в тяжелый сон.

Проснулась я резко от страха, что я все еще одна. На улице была ночь, и с Себастианом могло случиться все, что угодно.

Я вскочила и как раз добежала до двери, когда она открылась и в комнату вошел Себастиан. От него немного пахло алкоголем, но выглядел он куда лучше того, каким ушел.

Мы оказались в дюйме друг от друга, отчего между нами зависло томное молчание. Себастиан одновременно робко и так же с желанием, дотронулся до моей шеи и провел тыльной стороной руки по моей спине, от чего сладкая нега пронеслась по всему моему телу и остановилось где-то внизу живота.